Братья по разуму

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3563
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Сол спал в анабиозе, когда бортовой компьютер запустил программу пробуждения. Его одноместник в это время пролетал мимо одной из звезд, по орбите которой вращалось много чего, но единственный интерес представляла только планета Тэос. Недавно открытая, с весьма лакомой атмосферой земного типа и гравитацией, она на бумаге давно уже была продана и перепродана. Участки на ней предназначались в основном под отели и туристические зоны. Некоторые под виллы для тех, кто побогаче. Так что всего-то оставалось наложить лапы, но это, к сожалению, упиралось в технические трудности. Подготовка космических экспедиций в такую даль и конечно сам полет занимали долгие десятилетия.

Тем более странным было то, что бортовой компьютер запеленговал сигнал, источник которого был все на той же планете. Сигнал повторялся, что указывало на его искусственность, но расшифровать его не получалось.

По протоколу в таких случаях следовало будить пилота, и компьютер сделал этот. Благо никакими задатками искусственного интеллекта он не обладал, и тратить лишние мощности на последующие препирательства с пилотом ему не требовалось. А препираться пилоты в таких случаях любили.

Пробуждение от анабиоза крайне неприятная штука. Но еще неприятней после него очутиться в крошечной скорлупке посреди космоса. Места в кабине всего ничего: можно втиснуть разве что капсулу-кресло, да навешать электронику и сенсорные панели по бокам. Все остальное пространство занимает исключительно полезный груз.

От длительного пребывания в таком гробу развиваются самые разные фобии. И годы в тренажерах не могут к ним подготовить. Но добровольцев, конечно же, все равно хоть отбавляй.

Тем временем капсула-кресло Сола выводила его из анабиоза, проводя через все стадии: резкую «разморозку», полукому, сознание, диагностику и вывод нечистот из организма. Затем следовали стимуляторы и еще раз диагностика. Но на выходе все равно получалось нечто мало похожее на космонавта. Плохо соображающий, трясущийся от холода и боли человек.

Такая же участь постигла и Сола. Он с трудом заставил себя поднять руку и ткнул пальцем в сенсорный экран. Данные, которые на нем побежали, были для него не понятней китайских иероглифов. В них он блуждал довольно продолжительно время. Муравейник мыслей никак не хотел зацепить суть.

Наконец, после энной попытки он понял следующее: первое – он не долетел до точки назначения, второе – его разбудили из-за ерунды, третье – ему предстоит теперь барахтаться в паутине ремней капсулы еще с неделю. Раньше повторно нырнуть в анабиоз было нельзя.  

Осознание этого медленно прокручивалось у него в голове. Сол уже представлял, на что будет похожи его бдения в этом летающем гробу, но злиться на безмозглый компьютер было бессмысленно. Поэтому он полежал с час, поел, посмотрел на звезды, после чего вновь поел и стал изучать сигнал.

В принципе сам сигнал вызвал у него вялый интерес. Он был явно искусственный, поскольку повторялся с четкой периодичностью. А значит, не мог быть вызван атмосферными процессами, тектонической активностью и прочим рукоблудием планеты. Но само по себе это еще ничего не значило. Сигнал мог быть лебединой песнью разведывательного зонда, надгробием первооткрывателя-самоучки или приманкой у заезжих любителей поживиться чужим добром.

В последнее Солу конечно не верилось, поскольку это было просто не рентабельно, а вот первые два варианта были реальны. Официально других людей на планете не должно было быть.

Устав предписывал ему реагировать на такие вещи, поскольку  вероятность того, что в ближайшем будущем здесь пролетит еще один корабль, была пренебрежимо мала. А официально сюда нагрянут еще не скоро. Можно было конечно просто удалить данные из компьютера, совесть его мучить не будет. Но извечное человеческое любопытство и неделя бодрствования требовали чего-нибудь поинтересней.

Через пару часов Сол был уже на орбите, а оба бортовых зонда летели к поверхности планеты. Зонды были стационарные, никаких планирований в атмосфере и роев нанокамер. Поэтому первый успел только отправить несколько снимков зеленой мешанины и запутался в листве. Второй еще на лету проглотила какая-то тварь, и Сол долго потом любовался видами ее желудка. Зонд как никак мог видеть и в ночном спектре.

Ничего дельного из этих разведданных он не узнал, а доступа к официальной фототеке планеты у него не было. Ему удалось только определить дислокацию сигнала. Конечно же тот располагался в самом неудобном месте, в джунглях. Но с другой стороны, какое место там внизу было самым  неудобным, так просто было не определить.   

Покружив немного по орбите, Сол решил все-таки спуститься и проверить все сам. На случай разного рода опасностей он был хорошо экипирован, поэтому, долго не раздумывая, пилот запустил программу приземления.

Пролетев стрелой атмосферу, где его взболтало до дрожи в зубах, он завис над поверхностью, рассчитал место для посадки, после чего выжег дюзами кубометры растительности. Затем опустился ниже и довел до кипения уже болотистую почву, чтобы не завязнуть при приземлении. Его корабль при этом покачивался в гигантской струе пара.  

При самом приземлении конечно одна из опор ушла глубже остальных, из-за чего корабль накренился, но его вроде бы держало. Проверив все еще раз, Сол надел респиратор и распахнул люк.

Безопасней ему было бы в скафандре, но передвигаться в нем в джунглях, да еще и при такой влажности было сродни пытки. Да и атмосфера позволяла обходится одним респиратором.

Поскольку джунгли кишили всевозможными тварями, Сол взял и лазерное ружье. В отличие от своих огнестрельных собратьев оно стреляло бесшумно, но это была палка о двух концах. Бесшумное оружие производит меньший эффект на разного рода живность, поскольку та не понимают чего бояться. Если один из них умрет от лазерного луча, то его собратья не поймут причину и все так же будут переть на стрелка. Так что у него, в конце концов, просто кончится заряд батареи. Поэтому на этот случай в ружье Сола был вмонтирован шумоусилитель, излучатель настроенный на биочастоты, а в довершение еще и световое шоу. С таким «распугивателем жизни» он мог не бояться ничего.          

Так собственно Сол и думал, пока не ступил на землю злополучной планеты. Не прошел он и несколько шагов, как его облепил сонм мошкары. Она слетелась в таком количестве, что пилот стал напоминать кусок говядины в панировке. Ему показаться, что его жрут за живо и мат, катание по земле и прочие телодвижения не помогали. Оставалось только перетерпеть либо запереться обратно в корабле.

Последнее не имело смысла, потому что так он бы просто отсрочил всю эту пытку. Никакие мази, которыми он предварительно намазался, все равно не помогли. Здешние твари были не привередливы и видимо жрали все, поэтому пилот решил-таки  пойти дальше.

Глаза его, как и все остальное были залеплены крылатым месивом, и он быстро забрел в болото. Пара осторожных (как ему казалось шагов) и Сол уже по колено в жиже. Дальше было хуже – правая нога уже провалилась куда-то очень глубоко.

Сол ушел под воду практически по шею. Инстинктивно руку с ружьем он выбросил вверх. Одновременно с этим замер, как учили, и стал осторожно нащупывать другой рукой потенциальные опоры. Нащупал корень дерева и, цепляясь за него, медленно пополз вверх.

Плюсы в этом положение тоже были. С него наконец-то слетел весь рой мошкары.

Через десять минут, залепленный с ног до головы грязью, Сол выбрался на берег. Он уже порядком вымотался, хотя прошел всего ничего. Сидя на пригорке, он чувствовал, как вокруг него кипит жизнь. Многочисленные обитатели джунглей стрекотали, выли, рычали и шипели на все лады. В зарослях вокруг постоянно кто-то копошился. В воздухе кружилась хлопья былинок и пыльцы.

Жара стояла такая, что пить хотелось литрами и без перерыва, но от постоянной жажды это все равно не спасало. Сол встал и всерьез задумался, не повернуть ли ему обратно. До источника сигнала в принципе было не далеко, но недалеко понятие относительное. Так он скорей сварится в крутую, чем дойдет до него. Однако и сидеть в тесном гробу еще с неделю было ничуть не лучше. Сол все-таки пошел дальше.

Очень скоро он пожалел о своем решение: через час ему стало плохо, через два очень плохо. Через три он понял, что до этого еще было хорошо. Пробираясь через джунгли, он несколько раз выстрели из ружья. Твари, которые до этого кишили вокруг него чуть ли не в открытую, стали более осмотрительными, после того почувствовали на себе все это светомузыкальное шоу. Многие из них превратились в фарш или в нарезанные в несколько слоев стейки, но гораздо больших напугал психологический эффект.

Тем не менее, они никуда не делись, а всего лишь изменили тактику. Теперь они держались на порядочной дистанции. Но Сол постоянно ощущал нутром их голодные, кипящие злобой взгляды. Правда он забыл, что на это планете и у них есть конкурент.

Продираясь через густой кустарник, пилот наткнулся на первого собрата по разуму. По ту сторону зарослей на него смотрело девяносто килограмм животной ярости и жажды убивать. Это был здоровенный гориллоид с приплюснутым черепом, бочкообразной грудью и мускулистыми ручищами, упертыми в землю. Он смотрел из-под лобья. В его взгляде читались проблески разума, но такого, который требовался только для того, чтобы орудовать дубиной или корчить рожи. Больше ему было и не нужно.

Сол когда-то слышал, как на Тэосе обнаружили этот потенциально разумный вид приматоподобных. Еще в самом начале – когда искали следы разумной жизни. Интерес в этом был не только научный, но и чисто юридический, потому что по закону (земному разумеется), для того чтобы колонизировать планету нужно было, чтобы она была бесхозной, то есть не принадлежала никакому из видов разумных существ.

Гориллоиды (так их окрестили) сразу вызвали массу затруднений в этом плане. Одни ученые говорили, что раз те уже дошли до того, что дубасят друг друга дубинами по голове, то они разумны. Другие утверждали, что еще нет, но скоро. Потому что якобы от ударов по черепу в их мозгах происходят необратимые химические изменения и они, таким образом, эволюционируют. Третьи предостерегали от земных аналогий и так далее.

В итоге, как и водится спор завяз в академически дисскусиях, и наверх пошла резолюция: «мы ничего не знаем». Этого там оказалось достаточно, потому что заработали уже шестерни совсем другого уровня, и к мнению ученых потеряли всякий интерес.

Сейчас же Сол стоял лицом к лицу с этой здоровенной тварью. Инстинктивно вскинул ружье, но не учел, что имеет дело с братом по разуму. Гориллоид сразу распознал в ружье оружие - должно быть, принял за дубину.

Ударом лапищи он отбросил Сола на несколько метров, чудом не сломав ребра. Пилот только успел охнуть. В полете он заметил, как ружье отлетело и упало недалеко в прогалину. Но тут же чуть не потерял сознание, ударившись головой о заросший мхом ствол. 

Все еще приходя в себя, Сол увидел через мутную пелену, как к нему движется нечто огромное, и инстинкт приказал ему сматываться и как можно быстрее. Сам не понимая как, он «взлетел» на дерево со скоростью, которой позавидовала бы любая макака.

Гориллоид же уже стоял внизу и сверлил глазами скорчившуюся на дереве фигурку. Он явно не торопился лезть за ней. А то, что он мог видно было по его довольной роже. Не спеша он положил одну лапу на ствол, показывая, что сейчас, мол, подожди немного, только отпугну парочку конкурентов. Отошел и действительно отпугнул - в окрестностях стало заметно тише. Затем направился к дереву, но его сгубило извечное для любого разумного существа любопытство.

Проходя мимо прогалины, он заметил-таки лежавшее там лазерное ружье. Взял его косматой лапой и стал с интересом осматривать. На что была способна эта дубина, он возможно уже видел или просто хотел заполучить ее, чтобы, например, раскалывать орехи или черепа других самцов.

«Давай, тупая макака», - молился на дереве Сол, - «нажми на курок и вышиби себе мозги». И она нажала. Но к несчастью ствол был направлен в другую сторону.

Раздался знакомый уже Солу грохот. В воздух взметнулся красный луч и разноцветные вспышки светоусилителей. Одно из деревьев срезало, и оно с треском повалилось. Гориллоид в ужасе отпрянул от ружья и замер в нескольких метрах. Он топтался в нерешительности, и не знал, что делать дальше.

Наверняка будь на его месте кто другой, он бы уже сделал ноги. Но только не он. Гориллоид считал себя местным царем эволюции.

Разозлившись на лазерную дубину, он схватил ее и несколько раз ударил о землю. Ничего не произошло. Тогда он сжал ее покрепче и грохнул уже о лежавший неподалеку камень. Тут-то она и рванула.

Энергетический блок на водородном топливе разнес ружье и сжимающую его лапу на куски. Гориллоида отбросило на много метров, разворотило грудную клетку и жутко покалечило, так что подняться он уже не мог. Некогда гордый зверь лежал теперь, тяжело хрипя. Подпаленная шерсть дымилась. Он захлебывался в собственной крови. Наконец его глаза встретились с глазами Сола. В них читалось много чего. Прежде чем он испустил дух, пилот уже был уверен – перед ним умирало разумное существо.

Все происшедшее привело и так уже изможденного Сола практически в бессознательное состояние. Он решил переночевать прямо на дереве. Спускаться вниз и искать укромное место он уже не мог.

Взобравшись верх еще на несколько ярусов, он нашел просторное дупло. Дерево в обхвате было не маленьким, так что места в дупле хватило на то чтобы хоть и скорчившись, но кое-как разместиться. Там он и уснул, а точнее забылся беспокойный сном.

На следующее утро пилот проснулся в скверном состоянии. Все его тело болело. Спина одеревенела, и казалось, что он уже никогда не разогнется. За ночь на одежду налип слой какой-то плесени, в складках копошились насекомые, а на ботинках пустил корни омерзительного вида грибок.

Солу показалось, что он уже врос в это пресловутое дупло. Но оно как никак позволило ему переночевать и проснуться на следующий день целым. Никто не отгрыз ему ночью ничего, не присосался и не отложил личинки в каком-нибудь укромном месте. Но кое-кто к нему все-таки заглянул.

Этот кое-кто в принципе заглядывал к себе домой, потому что тут жил. И на первый взгляд он выглядел безобидно. Маленькое тонконогое существо с мордой летучей мыши и большими выпученными глазами, он сжимал в одной лапе орех и видимо собирался положить его в дупло, когда заметил гостя. И им был не тот симпатичный комок меха, с которым он развлекался ночью.

Хозяин дупла замер, и глаза его постепенно стали  вылезать из орбит. Его затрясло от ужаса, орех выпал и поскакал по веткам вниз. В следующий миг он завизжал.

Несмотря на то, что тварь была тщедушной, визжала она изумительно, видимо это и было ее основным оружием. Сол испугался, что у него лопнут барабанные перепонки. Джунгли вокруг подхватили крик и заглушили его в какофонии воплей, всевозможных стонов и завываний. Затем постепенно все стихло. Хозяин дупла скрылся. Первая половина кричащих поняла, что зря она так расшумелась, потому что привлечет хищников. А  вторая  собственно направилась к первой, но уже бесшумно.

Сол окончательно проснулся и стал вылезать из дупла. Разумеется, нормально это сделать у него не получилось. Затекшие конечности превратили спуск в барахтанье, а потом и в краткий полет кубарем. Он упал и больно ударился боком о корни дерева, но к счастью ничего не сломал. Перевернулся на спину и немного полежал, глядя вверх ничего не выражающим взглядом, затем стал подниматься.

Туша гориллоида уже порядком видоизменилась. Климат тут был жаркий, так что за ночь она успела раздуться от скопившихся внутри нее газов. Часть кожи разорвало, и там копошились насекомые и трупные личинки, но наиболее лакомые куски, были, конечно, давно отгрызены. Следы пира виднелись повсюду.   

Сол прошел мимо туши, не обратив на нее ни малейшего внимания. Ему теперь было плевать практически на все. Он был сильно измотан и сон только слегка продлил агонию бодорствания. На непослушных ногах он плелся к «маяку».

Каждый шаг отзывался болью в изнуренный мышцах, а респиратор уже откровенно начинал душить. Но Сол все-таки дошел до цели своего похода. Через час навигатор на его запястье натужно запикал. Источник сигнала был где-то рядом, но представлял он из себя совсем не то, что ожидал увидеть Сол.

Конструкция, которая возвышалась на очищенной посреди джунглей прогалины, походила скорей на гигантский, тянувшийся вверх штатив. Она была довольно тонкой, но стояла прочно. На ней виднелись самые разные детали, как будто найденные на свалке: куски микросхем, провода и чипы похожие на сороконожек.

Подойдя ближе, Сол стал замечать в ней многочисленные странности. Помимо собственно самого по себе странного штатива микросхемы имели дорожки проводников в виде простой решетки, провода состояли из одной изоляции, а чипы вообще выглядели как насмешка. Создавалось впечатление, что кто-то упорно пытался воспроизвести земные технологии, но в итоге плюнул и обошелся без них. А то, что он обошелся, можно было заключить из простых фактов: во-первых, маяк работал, во-вторых, рабочая часть состояла из одного клубка нитей наверху.

Сам клубок пульсировал в такт сигналу, по его поверхности пробегали волны и голубые огни. По сравнению с остальной конструкцией он один выглядел рационально и на своем месте – остальное было просто бессмысленным нагромождением электронного лома и  запчастей.

Обходя это творение инопланетной мысли, Сол сам не заметил, как наткнулся на ее творца. Им было низенькое сморщенное существо, напоминающее мешок из-под картошки. Но антропоморфной формы, со щупальцами сложенными в виде рук и ног.

При приближении Сола существо постепенно порозовело. На его ложноголове появилось подобие лица. Оно не умело говорить, но отлично общалось мыслеобразами и читало мысли. У Сола даже сложилось впечатление, что оно упрощает их, чтобы тот вообще что-нибудь смог понять.

Существо мягко проникло в его сознание, проявляя даже подобие вежливости. Оно очень хотело угодить.

- Приветствую тебя, землянин! – произнесло оно, коверкая мыслеслова. – Не бойся меня, я коренной обитатель этой планеты. Единственный представитель местной разумной жизни. Я надеюсь, ты меня хорошо понимаешь? Мой народ потратил годы, чтобы научиться общаться с вами. Но к несчастью последние люди улетели отсюда задолго до того, как мы смогли установить с ними контакт.

- Ты что такое? – Сол смотрел на существо со смесью отвращения и изумления одновременно. Настолько уродливым и не похожим ни на что разумное, был комок плоти перед ним.

- Послушай, землянин, – ему показалось, что существо вздохнуло, – возможно, ты и не поймешь всего. Я вижу по тебе, что ты не принадлежишь к касте яйцеголовых. Поэтому я обьясню в кратце. Все обстоит примерно так:

Твоя раса прилетела сюда десять земных лет назад. Прилетевших было не много. Насколько мы поняли по характеру их деятельности – это была простая исследовательская экспедиция. Вы искали следы разумной жизни, но нас не обнаружили, а почему-то зациклились на гориллоидах. Честно говоря, не пойму, почему вы вообще приняли их за разумных. Это же явно тупиковый вид.

Так вот, мы пытались на протяжение всего времени вступить с вами в контакт, но натолкнулись на связанные с этим трудности. Мы, как ты видишь, сильно отличаемся от вас биологически, не пользуемся техникой и живем посредством биотехнологий. Возможно, именно поэтому вы так и не увидели в нас разумных существ. Тогда мы научились принимать форму тела, похожую на вашу, имитировать ваш цвет кожи и даже запах потовых желез. В конце мы даже освоили ваш способ общения и расшифровали ваш язык, но было уже слишком поздно. Вы улетели и мы смирились с тем, что больше никогда не встретимся. Какого же было наше удивление, - тут он почему-то запнулся, - когда в покинутом полевом лагере мы нашли записи, в которых говорилось, что вы собираетесь присвоить нашу планету себе.

Тут явно какое-то недоразумение, - продолжал он, играя всеми оттенками вежливости, - потому что мы разумны и значит, по вашим же законам, эта планета принадлежит нам. Мы даже можем доказать свою разумность этим маяком. Вот смотри, мы можем пользоваться техникой. И кстати техникой, в том числе и вашего образца.

- Значит для этого ты налепил сюда все эти железки? – мысленно произнес Сол.

- Да, - он замялся. – Они, правда, оказались совершенно не нужными. Между нами говоря, ваши технологии это какой-то ужас. Надо же было до такого додуматься.

Он все также смотрел на Сола, при этом пилоту показалось странным, что они здесь только вдвоем.

- А где остальные?

- Хм, как бы тебе объяснить… В данный момент остальные это я. Видишь ли, у нашей расы специфический по вашим меркам способ эволюции. Все особи конкурируют друг с другом за право породить новое потомство с лучшим генетическим материалом. После того как наша популяция достигает критической массы, мы истребляем друг друга в ходе церемониальной конкурентной гонки, основанной на системе состязаний. Тот единственный кто выживет в ней, автоматически становится лучшим, и получает право породить новое потомство. Оно становится следующим родом и так далее. А потом все повторяется заново.

- А как же вы?..

- Почкованием.

- Ясно, - Сол смотрел на существо и как бы невзначай продвинулся вперед.

- То есть ты хочешь сказать,- с расстановкой мысленно произнес он, - что ты сейчас единственный представитель своей расы?

- Да..., - туземец уже ответил осторожней, - А почему ты спрашиваешь?

- Знаешь, я наверное куплю себе здесь небольшой участок. После того как всю живность вычистят с орбиты химикатами.

Сол поднял тяжелый ботинок над сгорбившимся туземцем. Тот уже все понял, но было поздно, инстинктивно он вскинул щупальца вверх. Ботинок опустился с громким чавкающим звуком.

Разумная жизнь на планете Тэос исчезла навсегда.