Божественный юзер

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2709
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

В темноте, да еще в маленькой комнатке, компьютер смотрелся особенно величественно. Правда, освещен он был настольной лампой, но пафоса это не убавляло. Хася улыбался, глядя на него, как смотрит ребенок на долгожданную игрушку. Впрочем, почему как? Конечно, ребенком Хасю называть было бы очень неверно, но существа, подобные ему, в душе всегда остаются детьми. Или не в душе, а в чем у них там… Словом, сравнение было верным.

Ласково погладив кнопки на системном блоке, Хася вздохнул, достал из необъятных штанов десантный фонарь и полез за компьютерный стол. Игрушка-то есть, но, чтобы она заработала, ее еще нужно включить. Хася, которому до этого в руки попадались только электронные калькуляторы, а компьютеры он видел лишь издалека, да на картинках, находил этот процесс крайне непростым. Шикая на периодически гаснущий фонарь: «Да будет свет. Да будет свет, я сказал!», он принялся запутывать провода. Зачем, Хася не знал, но на всех компьютерах было именно так.

Запутав все, что только можно, он начал втыкать провода в разъемы. Поскольку у калькулятора провод был только один, Хася никогда не задумывался, что они бывают разными. В результате поступал, как человек, ищущий нужный ключ, только наоборот. Брал провод и начинал тыкать во все дырки. Надо отдать ему должное – то, что штепсель можно воткнуть как прямо, так и кверху ногами, Хася догадался быстро. Дело пошло на лад, но вредный фонарь очень мешал. Пока начинающий юзер, наконец, не пригрозил ему.

– Да будет свет, а то не видать тебе больше никакого света! Ни того, ни этого.

Фонарь проняло, и он не только перестал гаснуть, но даже начал помогать по мере сил – показывал, куда надо воткнуть очередной провод. Юзер удовлетворенно кивнул.

Работа подошла к концу. Хася вылез из-под стола, с хрустом потянулся. И поправил себя – работа не только не закончилась, а еще толком и не началась. Призвав на помощь всю оставшуюся после борьбы с проводами сообразительность, он нашел на системном блоке кнопку включения. Затаив дыхание, нажал…

Ничего не произошло. Хася чертыхнулся, помянув какого-то загадочного Тюньку, и осмотрел оставшуюся без дела вилку. Ее тоже куда-то надо было воткнуть, но, осмотрев весь агрегат, он так и не нашел двух глубоких дырочек. Потом вспомнил калькулятор. У него тоже была похожая вилка, только поменьше и поплоще. Ее Хася обычно зажимал в руке, и машинка работала. Но с компьютером такой фокус почему-то не прошел. Видимо, на здоровенный агрегат личной энергии не хватало. Хася задумался. Его взгляд блуждал по потолку, уже сотни лет не беленному, по стенам, с местами ободранными обоями, по клетке…

Ага! Клетка! Хася подскочил к ней и постучал по прутьям фонарем. Существо, устроившееся за ними, нехотя повернулось. На Хасю уставились два  заспанных глаза, покрытых мелкой красной сеточкой. Существо пару раз удивленно моргнуло и зевнуло, распахнув длинный зубастый клюв. Хася осторожно просунул пальцы между прутьев, схватил комнатное подобие птеродактиля за хвост и резко повернул к себе тем местом, откуда этот хвост растет. Ласково улыбнулся.

– Тебя-то мне и надо, дорогой мой.

Существо обреченно вздрогнуло и замерло. Околохвостовой частью оно почувствовало, что сопротивление бесполезно. Хася снял клетку с крючка и подтащил поближе к компьютеру. Вилку всунул в то место, которое в приличном обществе называется пятой точкой. Хотя при желании там можно найти и шестую, и седьмую… Собственно, именно в эти точки штыри вилки вошли, как в родную розетку.

Вновь затаив дыхание и найдя кнопку, Хася вдавил ее в корпус системника. Опять ничего. Он огорченно опустил руку и тут же услышал мягкое гудение вентилятора. Заработало! Хася радостно захлопал в ладоши, птеродактиль тактично промолчал.

По экрану забегали строчки, откуда-то доносилось тоненькое попискивание. Хася на всякий случай проверил системный блок на наличие в нем мышиного гнезда, но органики внутри не водилось. Это радовало. Тем временем на экране уже появилось волшебное слово – «Windows XP, загрузка». Хася заворожено уставился на бегающие кубики. И не сразу заметил, что экран уже стал голубым и чего-то от него хочет. Хася вгляделся в буквы.

«Необходима регистрация. Пожалуйста, введите в формы свои данные».

Ниже шли, собственно, формы.

За калькулятором подобного не водилось. Тот не спрашивал вообще ничего, а этому наглому агрегату нужно было и имя, и фамилию, хорошо хоть не номер паспорта, которого у Хаси отродясь не видели. Вздохнув, Хася взялся за мышку. После нескольких неудачных попыток ему удалось поместить курсор в поле «Имя». Он положил свои длинные пальцы на клавиатуру и задумался. Нет, печатать-то он умел, да и имя свое не забыл. Другое дело, что этих самых имен у него было несколько. И, что самое обидное, почти все разные. В конце концов, он решился. Одним пальцем, а именно - средним на левой руке, он набрал: «Хасян». Некоторое время полюбовался на свое творение и нажал Enter. Курсор, как и следовало ожидать, сам прыгнул на строчку ниже. Вот теперь Хася задумался надолго. Дело в том, что фамилии, как таковой, у него не было. И предков, от кого ее можно было бы получить, тоже. Даже родственников, у которых можно было бы спросить – и тех не было. Вернее, родственники-то все же были, но фамилии Хасиной точно не знали. Проблема оказалась глобальной.

Хася встал и заходил по комнате. Птеродактиль сопровождал его полным ненависти взглядом, но хозяина это сейчас не волновало. Вилка сидела крепко, а думать зубастая птичка могла о чем угодно – на энергоснабжение это не повлияет.

– Дорогин, Дорожин, Асфальтин… Ну кто же я? Битумов, Покрытный, Подразметочный… Безобразие какое. Нет, не то. Укладочный, Раздолбанный… Весь-в-ямках? Не то это! – он развернулся и столь же «ласково» посмотрел на птеродактиля. – А?

Тот неопределенно повел крыльями, мол, сами решайте, наше дело маленькое, мы розетка ходячая.

Хася его понял. Отвернулся к окну, окинул взглядом спящий город и сказал:

– Путин. Пожалуй, так и запишем.

Компьютер недовольно пожужжал, но не согласиться не смог. Едем дальше.

– Профессия? – Хася ухмыльнулся. – А они точно уверенны, что им нужно знать мою профессию? Ладно, напросились. Сейчас напишем.

Палец прыгнул по кнопкам.

«Профессия: Бог».

Теперь привередливая машина  зажужжала еще сильней и выдала: «Укажите профессию конкретней».

Хася сник. Он надеялся поразить компьютер своей, мягко говоря, экзотической профессией, но тот его замечательно проигнорировал. Так еще и недовольным остался.

– Ладно, Я с тобой… – и дописал:

«Бог асфальтоукладчиков».

Такое объяснение машину удовлетворило. Следующим пунктом стоял год рождения. Хася опять завис. Являясь, в силу своей профессии, существом по сути, бессмертным, и не имея в жизни конца, он никогда не задумывался, а есть ли у него в жизни начало? И если есть, то где? А если нет, то как тогда писать дату рождения? И тут, неожиданно даже для самого Хаси, у него проснулось чувство юмора. С легкой улыбкой он долбанул по клавиатуре, и на экране высветился символ бесконечности. Enter.

Теперь завис компьютер. За всю его короткую жизнь у него был только один пользователь – менеджер в магазине, тот, который и загнал странному покупателю не менее странный агрегат. Странность покупателя и так понятна, бог он и есть бог, пусть даже никому не говорит об этом, ну а компьютер был слишком своевольный. И каким-то своим профессиональным чутьем менеджер понял – эти двое сойдутся. Возможно, он был прав.

Так вот. Менеджер, конечно, над компьютером так не издевался. И не успел бы. Но в памяти машины был опыт тысяч предков. Ни над кем из них ТАК не издевались.

Отвиснув, компьютер показал окно: «Вы уверены?». Хася со злорадством нажал «Да». «Ну ладно, поверим», был дан ответ. Бог хмыкнул.

Больше вопросов не было. Видимо, компьютер просто испугался возможных ответов. На экране появилась надпись «Добро пожаловать», к которой, через пару секунд, присоединилось обращение «Бог». Знал бы дедушка Билли…

Но дедушка знать не мог. Вряд ли он мог даже представить себе, что, когда-нибудь, какой-то свихнувшийся бог асфальтоукладчиков утащит его обожаемый Windows в свой, довольно-таки перпендикулярный мир, с целью разработки плана улучшения жизнедеятельности все тех же асфальтоукладчиков… И хорошо, что не мог.

Тем временем довольный Хася откинулся на шатком стуле и достал из кармана старомодную трубку. Ее он когда-то утянул у одного видного политического деятеля из того же мира, что и компьютер. Маленькая привилегия бога – трубка всегда была набитой. Зато спички пришлось искать минут пять. Эта возня здорово подняла настроение сердитому птеродактилю. Он даже попытался злорадно усмехнуться, но помешал клюв.

Наконец, из трубки потянулся ароматный дымок. Табак Хася делал сам, не доверяя никому. Боги, друзья и товарищи, считали это ниже своего достоинства, а уговорить на что-либо асфальтоукладчиков было еще сложнее. Крайне приземленные работники до сих пор не верили в божественную сущность своего прораба. Даже, раз за разом гоняя по его немнущемуся телу тяжеленный каток.

Хася вспомнил это и покачал головой. И ради этих людей он сейчас старается, ломает свой мозг, пытаясь вникнуть в тайны Окон? Дымок, отдающий запахом переспелой вишни, поднимался к потолку и складывался там в неопределенно-абстрактные фигуры. Бог изучал их, подсвеченных голубоватым сиянием монитора, и думал. Нет, не для этих людей. Для себя, любимого, уставшего от однообразия прорабовской жизни и зеленых цифр электронного калькулятора. А еще бог называется…

Хася сунул обратно, в штаны, еще не потухшую трубку и решительно взялся за мышку. Ночь не такая уж и длинная, а к утру хотелось бы изучить интерфейс. И, хотя бы, калькулятор.

Утро принесло облегчение разве что птеродактилю. Его клетку Хася повесил на место и пообещал, что, если не найдет портативной розетки, воспользуется им еще раз. Птичка явно осталась недовольна, несмотря на комплимент, что от ее энергии компьютер работал на редкость бесперебойно. Калькулятору и не снилось.

Сам бог, скинув тренировочный костюм нездешней фирмы Reebok, напялил на себя местный аналог оранжевого жилета и скрылся за дверьми. То, что сразу же за порогом он растворился в воздухе, птеродактиль не заметил. Сон сморил его еще в конце благодарственной речи. Хася птичке завидовал. Конечно, сегодняшний день на дорогах проведен не будет, но, ни поспать, ни, даже, поскучать ему не дадут. Бог богом, а начальство никто не отменял.

Непосредственным начальником над главным Асфальтоукладчиком был бог земли. Не планеты, у которой и названия-то не было, только ласковое – "шарик наш, бестолковый", а самой обыкновенной земли. Всякой глины, чернозема. Звали его Грарник, и располагался сей милый дядя в полуподвальном помещении бывшего детского сада. Арендаторы даже предположить не могли, что этот румяный, веселый, вечно хмельной гражданин – один из четырех Вседержащих. Искренне считали его владельцем маленькой и неизвестной фирмы. А Грарник не спешил их разубеждать, и в асфальт, в отличие от Хаси, себя не закатывал.

К нему-то и пришел Хасян. Во-первых, стоило сообщить начальству о новом приобретении, а во-вторых, попытаться подбить бога земли на продвижение техники в жизнь.

– О, Асфальтоукладчик! – обрадовался Грарник, едва завидев Хасю. – Давно не заглядывал, и зря, между прочим. Чего нового, чем порадуешь?

Хася смутился. Обычно начальство так бурно его не встречало. Видимо, настроение у Вседержащего хорошее оказалось. Впрочем, если поспрашивать соседей по полуподвалу, они подтвердят, что хорошее настроение у Грарника не редкость. Просто раньше Асфальтоукладчику не везло. Богу, живущему на петлях бесконечности.

– Я тут, знаете, приобрел себе кое-что, – начал Хася тоном школьника. Не хватало еще парты, которую можно было бы ковырять по ходу ответа.

– Не знаю, – с улыбкой парировал Грарник. – Что?

– Компьютер... Windows XP, самый новый.

Бог земли с недоумением уставился на него.

– Что-что ты приобрел?

– Компьютер! Машина такая!

– Зачем?

– Считать! И писать.

Грарник выразительно покосился на край стола, где расположился натюрморт из старинной печатной машинки и старинных же счетов. Хася проследил этот взгляд и хмыкнул.

– Компьютер совершенней. И может производить более сложные расчеты! По формулам.

– А тебе это зачем? – мягко спросил Грарник. – Как асфальт класть, ты, вроде, и так знаешь...

– Высчитывать вероятности!

Бог земли аж сел. Лицо его резко погрустнело и почему-то стало напоминать печатную машинку.

– Ну-ка, повтори. Что высчитывать?

– Вероятности, – повторил Асфальтоукладчик, но уже менее уверенно.

– Хася, скажи мне, ты кто?

– Бог...

– Так какие вероятности ты собираешься высчитывать? Если ты бог?

Хася неопределенно пожал плечами. Мол, мы-то, конечно, боги, но больно нас много. В мозгах, или что там заменяло их богам, возникла идея.

– А я своих асфальтоукладчиков научу. Чтобы они высчитывали.

– Хася, скажи мне...

– Да бог я, бог. Считать же не я буду.

– Хасян, какие могут быть вероятности, если ты бог? На что ты им тогда нужен?

– Со мной весело! – встал в позу Асфальтоукладчик. – И я умею разгонять каток до больших скоростей.

– А так же выдерживать его вес. Знаем, знаем. Это фокусы! А не божественные проявления.

Хася, где-то в глубине своего существа, немного обиделся.

– Значит так. Делай со своим компьютером, что хочешь. Но я не должен о нем слышать ни от тебя, ни от других, пока не докажешь его практическую пользу. И чтобы больше никаких вероятностей! – Грарник откинулся на спинку кресла и вытер лоб мятым платком в шотландскую клетку.

– Так точно, – с грустью ответил Хася и ушел.

На улице светило солнце, навевая на бога некоторый оптимизм. В конце-то концов, фиг с ним, с этим компьютером. Несомненно, обидно, но что делать. Никто же не запрещает его дома держать. Просто стараться, чтобы это слово Грарнику уши не мозолило, и все будет в порядке.

Однако какая-то часть Хаси бурно протестовала такой капитуляции. Как так, недалекий Вседержащий обидел его единственную, первовзглядную любовь, а он и возражать не будет? Нет, он, Хасян Асфальтоукладчик, докажет всем этим ретроградам, что от компьютера польза есть и немалая. Осталось только придумать, как это сделать.

Хася шел, щурясь на солнышко и старательно пряча в карманах свои пятифаланговые ладони. У всех богов свои причуды – кто-то крылья отращивал, кто-то хвост. Была когда-то мода на подобные безобразия. Была да сплыла, а у Хаси так и остались длинные пальцы. Возвращать все, как должно, ему стало лень, рабочие привыкли, да и не сразу заметишь, что у кого-то там палец на фалангу длиннее. Ничем прочим Хася все равно из толпы не выделялся.

Дорога, построенная лет тридцать назад, разумеется, не без его активного участия, вывела Хасю на широкий проспект. Оглянувшись через плечо, он подумал: "Будто вчера клали, а уже переделывать надо", и уверенным шагом направился к группе асфальтоукладчиков, самоотверженно бьющих баклуши на противоположной стороне проспекта.

Едва завидев своего божественного прораба, труженики дорог вытянулись по стойке смирно. Вернее, попытались вытянуться – самым набаклушившимся это не особо удалось. Хася поискал глазами старшего. Того, здоровенного дядьку с зеленоватой клочкастой бородой, держали под руки двое товарищей, более молодых и гораздо менее самоотверженных.

– Ну? – поинтересовался Хася о ходе работ.

– Стынет, – философски закатив глаза, ответил старший.

– Ага, – бог кивнул. Он догадывался, что именно стынет у асфальтоукладчиков, но решил промолчать. Сейчас его занимало совсем другое.

– А вот скажите мне, дети мои, – он сделал паузу и осмотрел старшего. Внешне разница в возрасте между ними была лет в двадцать, и явно не в пользу бога. Старший ухмыльнулся. Хася хмыкнул и продолжил. – Вот скажите мне, чего бы я мог сделать такого... Хорошего?

– Зарплату повысить, – хмуро ответил помощник старшего. Хася потупил глазки.

– Это не от меня зависит. Начальник говорит, бюджет ограниченный.

– Ну, ты, Лёнчик, и жлоб. А еще говорил, что бог! – подал голос младший заместитель старшего мастера.

– Кстати, да, – заметил старший. – Может, в цирк пойдешь? Бюджет расширять? С твоими-то талантами.

Хася только за голову схватился. Дожил. Вон, к Регулировщику, смурному дяде по прозванию Дя-Дедай, отношение совсем другое. Еще бы, он не торчит сутками на дорогах и со своими подопечными так близко не общается. Только изредка появляется в сиянии красного цвета и разруливает самые сложные ситуации. Такому в цирк сходить не посоветуют.

Хася осмотрел своих тружеников и махнул на них рукой.

– Идите работать, у вас там все уже давно остыло. А я пойду, более интеллектуальных собеседников поищу.

Затем, не слушая возражений, развернулся и исчез. Старший мастер ткнул младшего заместителя.

– Слуш, а, может, он и вправду бог?

Заместитель только плечами пожал.

Сам Хася тем временем отправился в местную забегаловку, наглухо законспирированную ото всяких подозрительных типов, подобных его же мастерам. Здесь собирались исключительно боги – и потому забегаловка частенько пустовала. Все-таки боги – занятый народ.

Вот и сегодня уютный зальчик был почти пуст, только за стойкой маячил низший божок, из рода Буфетчиков, да в дальнем углу торчала до боли знакомая шапка с помпоном.

– О, Хася! – обрадовался хозяин шапки, едва завидев Асфальтоукладчика. – Какими судьбами?

– Привет, Ант. Дилемма тут у меня, знаешь ли.

– Может, все-таки, проблема? – переспросил Ант.

– Может, и проблема, – не стал спорить Хася. – Мне от этого не легче.

– Поделись. Может, помогу чем.

Хасян задумчиво осмотрел собеседника. Ант, он же Телен, он же Водопроводчик, такой же бог среднего пошиба, как и сам Хася, с виду – ничем не примечательный дядя предпенсионного возраста, вечно носящий свою дурацкую вязаную шапку. Чем он может помочь? Ант не то, чтобы не признавал компьютеров, он, кажется, вообще не подозревал об их существовании. Еще бы, не у каждого гражданина бестолкового шарика, бог он или нет, в кладовке есть дверь в иные миры. Богу создать такую не сложно, да не всем она нужна. Хасе – нужна.

– Ладно, – вздохнул он. – Слушай.

Ант сосредоточился и высвободил одно ухо из-под шапки.

Когда Хася замолчал, Водопроводчик серьезно задумался. Настолько, что у него даже помпон сник.

– А что, – наконец выдал он, – цирк, это неплохая мысль...

– И что мне там высчитывать? – внутренне вскипая, спросил Хася. – Траектории полета акробатов?

Ант пожал плечами.

– Ну, мало ли. Сам же говоришь, компьютер на многое способен.

– И куда его применить?

– Ты мыслишь локально, Хася, – улыбнулся Ант. – А ты попробуй мыслить глобальней.

– Я Асфальтоукладчик, – мрачно ответил тот.

– А ты примерь на себя роль демиурга! – его глаза загорелись.

Хася помрачнел еще сильнее.

– Я не способен...

– Способен! Ты же бог, Хася! – Ант вскочил. – Мне пора. Работа, – подхватив чемоданчик, он исчез. Хася некоторое время посидел, неподвижно вглядываясь в щели на столешнице, а потом слегка шевельнулся и тоже исчез. Божок проводил его полным невыразимой грусти взглядом и продолжил вытирать стойку.

Хася вернулся домой. Стянув униформу, он облачился в любимый Reebok и отправился на кухню, ваять бутерброды. Сегодняшнюю ночь ему предстоит провести за компьютером, в неравной борьбе с интеллектом из иного мира. А то еще и завтрашнюю, и послезавтрашнюю... И так далее. Даже богу выдержать такое будет не просто.

Прихватив заодно два чайника – с кипятком и с заваркой, он вернулся в комнату. Компьютер ждал его, разумеется, молча, а вот птеродактиль ухватился за прутья клетки и жалобно скулил.

– Извини, дружок, – сказал Хася, подтаскивая его клетку ближе к столу. – Сегодня не до розеток было. Так что придется тебе еще раз поработать.

Зубастая птичка закатила глаза и сделала вид, что упала в обморок. Если бы это могло остановить упрямого Асфальтоукладчика. Он почесал коротко стриженый затылок, взъерошил отросшую челку и вцепился в мышку.

Так пошли дни. Чай исчезал литрами, ибо кофе Хася не признавал. На родине компьютера он умудрился завести пару полезных знакомств, и теперь агрегату можно было только посочувствовать. Как и птеродактилю, которому Асфальтоукладчик все никак не мог найти замену. Днем бог ходил, уткнувшись в книгу, чему несказанно были рады его подопечные, у которых "стыло" все чаще и дольше, а ночью сидел перед светящимся экраном, и, пуская дым в потолок, наблюдал, как тот складывается в менее абстрактные фигуры, чем раньше.

Город, порожденный воображением Асфальтоукладчика, приобретал все более конкретные черты.

– Демиург, говоришь? – шептал Хася.  – Почему бы и нет...

Птеродактиль таращил на него вконец покрасневшие глаза, и весь вид его говорил: "Нет, так нет! Дядя, уймись, оставь меня в покое!". Хася был непреклонен. С невозможной для человека скоростью осваивая все новые и новые программы, он добивался своего.

Наконец, настал торжественный день "сдачи проекта". Проявляя чудеса дипломатии, предложениями типа: "Посидим, покумекаем", он заманил Грарника в свою квартиру.

Бог земли долго и с искренним интересом разглядывал странный агрегат. И вынес вердикт.

– На печатную машинку он еще чем-то похож. Но на счеты – ни капли!

В любой другой день Хася бы непременно обиделся. Но сегодня он был слишком счастлив, и потому великодушно пропустил это замечание мимо ушей.

Следом за Грарником в и без того тесную комнату ввалились: уже знакомый Ант, пресловутый Дя-Дедай, которого на самом деле звали Рауном, Газонокосильщик Льютс и один из высших Организаторов – Кларк. Вся эта разношерстная компания обступила стол и, смотря то на компьютер, то на Хасю, принялась ждать.

Птеродактиль, осознав всю важность момента, мелко затрясся и на самом деле завалился в обморок. За что схлопотал от Хаси затрещину, пришел в себя и больше не выпендривался. Вилка заняла привычное место, Хася нажал кнопку, компьютер послушно загудел. Все взгляды, словно дротики, повтыкались в экран. Асфальтоукладчик торжествующе улыбался. Не так-то просто удивить Кларка, а уж Грарника и подавно – а он это сделал. Лишь бы все получилось...

Windows, видимо, тоже оценил, кто собрался вокруг, и высветил на экране "Добро пожаловать, Боги". Грарник хмыкнул, простоватый Льютс попытался зааплодировать.

– Дрессировка? - поинтересовался Кларк.

– Нет, это он сам, – гордо ответил Хася. – А сейчас мы вам покажем кое-что интересное...

Он активно защелкал мышкой. На экране появилось изображение планеты, почти такое же, как рисовали местные географы. Только тут планета казалась живой – она медленно вращалась, вальяжно подставляя свои бока солнечному свету. Над ней так же медленно кружились белые вихри.

– Красиво? – спросил Хася.

– Красиво, – хором подтвердили столпившиеся за его спиной боги.

– А теперь приблизим...

Планета полетела навстречу. Кто-то, скорее всего Льютс, нервно дернулся. Ант, уже не раз присутствовавший при тестировании программы, снисходительно улыбнулся.

Бреющий полет, наконец, завершился. Перед зрителями раскинулся город – тот самый, в котором сейчас находились Хася сотоварищи. Раскинулся во всех подробностях – дома, гуляющие люди, деревья, шевелящие ветвями...

– Это все есть на самом деле? – срывающимся голосом спросил Грарник.

– Нет, – Хася ласково улыбнулся. – Это лишь модель. Как, по идее, должно быть. Мой маленький дружок, – он покосился на съежившегося птеродактиля, – полетал над планетой и все мне рассказал. Да и другие добрые друзья помогли. Я тут посидел... И вот результат.

Боги некоторое время молча разглядывали этот самый результат. Наконец у Кларка возник вопрос.

– А зачем это нужно?

Этого вопроса Хася боялся больше всего. Нет, ответ-то у него был, но Асфальтоукладчик был очень не уверен, что он понравится Грарнику.

– Не поверите. Высчитывать вероятности.

Бог земли на секунду оторвался от экрана, посмотрел на Хасю и повернулся обратно. Тот воодушевился.

– И, поверьте, не просто вероятности! На такой модели запросто можно согласовывать действия всех нас! И, еще не претворяя их в жизнь, прикидывать последствия! Можно будет действовать смелее!

Хасю понесло. Он долго расписывал все преимущества такого способа работы, пытался втолковать далеким от техники богам принцип работы, показывал. Наконец, Грарник сдался.

– Хасян, повторяю еще раз, делай ты со своим компьютером, что хочешь. И добавляю новое – можешь даже свою модель в жизнь толкать – я не против. Только избавь меня от этих объяснений.

Асфальтоукладчик внутренне возликовал. Но скептик Кларк все же попытался испортить ему настроение.

– Руф, – обратился он к богу земли, – а ты уверен, что это необходимо? Я же по его глазам вижу – на компьютере он не остановится. Верно? – он повернулся к Хасе. Тот неопределенно пожал плечами, застенчиво пряча глаза.

– Не остановится, – подтвердил Грарник. – У него вилка торчит, похлеще, чем у его дружка. Даже жалко, что Асфальтоукладчик.

Несмотря на свой солидный возраст, Хася смущенно покраснел. Таких комплиментов ему еще никогда не говорили.

– Решили, – вздохнул Кларк. – Хасяну Асфальтоукладчику и его компьютеру предоставить свободу действия в пределах разумного. За сим откланиваюсь, меня дела ждут.

Он исчез прямо оттуда, где стоял. Грарник добродушно потрепал Хасю по плечу и ушел, как обычный человек – ногами по паркету. Следом за ним утопали и Льютс с Дя-Дедаем. Ант остался с хозяином один на один, если не брать в расчет красноглазого птеродактиля.

– Получилось, что хотел? – спросил он.

– Получилось, – Хася щурился на экран, следя за вращающейся планетой.

– Пойдем, отметим?

– Потом отметим. Кларк угадал, мне кое-что еще надо.

– Ага. Ну, тогда я пошел?

– До встречи.

– До завтра! И попробуй удрать, я тебя из-под земли достану!

– Из-под асфальта, Ант, из-под асфальта...

Телен покачал головой и тоже ушел. Хася проводил его взглядом и, подмигнув птеродактилю, направился в сторону кладовки. Там долго чем-то шумел и жужжал, наконец, вернулся с проводом в руке. Конец провода торчал из дырки в стене рядом с дверью, а далее, видимо, терялся в ирреальных далях перпендикулярного мира. Оставшуюся часть Хася с ворчанием присоединил к системнику. Устроился на стуле, нафиг свернул планету и опять защелкал мышкой.

– Знаешь, что у нас сейчас будет? – еле сдерживая радостное возбуждение, повернулся он к птеродактилю. Тот промолчал, только загадочно выпучил глаза.

– У нас будет интернет! – трагическим шепотом объявил Хася и долбанул по кнопке Enter. Компьютер вновь недовольно пожужжал и выставил табличку – "Соединение установлено".

Хася тоненько взвизгнул от радости.

– Поехали!