Боземанская дорога

Среда, 20 июля 2011 г.
Просмотров: 4390
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Александр Голиусов, Борис Машковцев.

 

Брайан Маклесри снова стоит на Кладбищенском Холме, что к югу от Геттисберга. Нещадно палит солнце. Тёмно-синяя лейтенантская куртка уже изорвана и липнет к телу от пота. Вокруг свистят пули, выбивая комочки земли из-под ног, а над головой с тягостными стонами проносятся пушечные ядра. Лицо его покрыто пылью и пороховой гарью, изрытой дорожками пота и крови. Взгляд холодных глаз устремлен к подножию холма, где пёстрой волной надвигаются атакующие конфедераты. Вот он - ключевой момент битвы, поворотный момент всей Гражданской Войны!

Брайан поворачивает голову в сторону командира - полковника Келли. Полковник ждёт до последнего, и когда первые шеренги южан почти достигают каменной ограды, он решительно кивает. И тогда Брайан поднимает над головой саблю, призывно взмахивает револьвером и оборачивается назад:

 Фау-а-балла!!!

Десятки глоток отзываются истошным рёвом, поддерживая боевой клич 69-го полка. Люди поднимаются из-за обломков стены в полный рост и бросаются вперёд. Бегут яростно, с каждым шагом набирая скорость, впечатывая подошвы в скользкую от крови землю. Брайан бежит вместе с ними. Бок о бок со своими ирландцами - навстречу ощетинившейся штыками первой линии бунтовщиков.

Удар стали, выстрел в упор, брызги крови. Ещё удар - металлический скрежет. Разрывает душу чей-то истошный вой. В грудь летит острие штыка, нацеленного в сердце. Брайан парирует выпад. Наносит контрудар. Сабля застревает между рёбер врага. Он пытается её повернуть, высвободить как можно скорее. Хрустят кости, но металл не подаётся. Справа сверкает ещё один штык. Лейтенант вскидывает револьвер, но не успевает. Сталь штыка озаряется вспышкой, а грудь обжигает огнём. В отчаянной попытке увернутся, он поскальзывается на чьих-то кишках и падает на землю.

Брайан с трудом переводит дыхание и открывает глаза, руки его пусты, оружие потеряно, защищаться нечем. Он пытается позвать на помощь, но его слабый голос тонет в грохоте схватки. Брайан поворачивает голову в поисках поддержки. Рядом только рыжеволосый мальчишка-барабанщик, который пытается лихорадочно насыпать порох в свой старый мушкет. Прямо перед ними из дыма вырастает фигура офицера-южанина. Взгляд его серых, знакомых с детства глаз скользит по мальчишке и останавливается на замершем от неожиданности раненом лейтананте. Брайан дрожащими руками, из последних сил вырывает у суетящегося барабанщика полузаряженный мушкет с торчащим из ствола шомполом. Он не хочет смерти близкого ему человека. Конфедерат улыбается и медленно поднимает револьвер, целясь в мальчишку. Брайан вскидывает мушкет, судорожно жмёт на спусковой крючок, и лицо офицера-южанина превращается в перепаханное кровавое месиво.

Брайану не хватает воздуха, он откидывается на спину. В груди клокочет, её разрывает хрип вместо вопля, взгляд лейтенанта плывёт, в горле дерёт от дыма и невыносимой жажды. Кто-то пытается приподнять ему голову, но он задыхается... погружается во тьму... Боже!.. нечем дышать... не хватает воздуха...

***

- Проснись, маршал! - первое, что он увидел, очнувшись от приснившегося кошмара, это морщинистое лицо Папаши. Ещё неизвестно, что страшнее. Брайан сел и растёр затёкшую щёку. Во рту пересохло и хотелось пить. Он пересел поближе к своим пожиткам и принялся жадно глотать воду из пузатой фляги.

- Ты так стонал и дёргался во сне, - ухмыльнулся Папаша, - Я сперва подумал, что тебе снятся бабы. А когда лицо твоё увидел - испугался. Что привиделось-то?

Брайан не ответил, закрыл опустевшую флягу и отбросил её в сторону.

- У меня такое после заварухи с черноногими было, - доверительно сообщил старик, - потом месяц снилось, как с меня живого скальп снимают...

- Где Смит и индеец? - маршалу не хотелось выслушивать папашины россказни.

- Рыжий ушёл к Боземанской дороге за водой, там колодец у сожженной фермы. А краснокожего я послал собрать дров, - ответил старик.

День подходил к концу. Спеша к форту Эллис маршал Маклесри и его люди чуть не загнали лошадей, и животным необходимо было дать передышку. Поэтому было решено разбить лагерь, а в путь двинутся с рассветом. Ждать нужно было порядочно, так что Брайан нашёл подходящее место и, отдавая дань армейской привычке, ещё раз проверил и привёл в порядок оружие. Он снова разобрал свой трофейный «Ле Ма», зарядил нижний ствол картечью, протёр и снарядил барабан. Когда с револьвером было покончено, маршал принялся за седельный карабин Спенсера. Почистил ствол, вынул трубку магазина из приклада и, наслаждаясь металлическим шорохом патронов, стал перезаряжать его заново.

- Маршал, я хотел спросить, - отвлёк его Папаша.

- Спрашивай.

- Где ты откопал этого шошонского дьявола?

- В тюрьме Форта Ларамье.

- Проклятье! Зачем ты его взял?

- У него свои причины найти Белую Маску.

- А что за причины?

- Я не спрашивал подробностей. Индеец хочет его смерти - значит, он побежит с нами в одной упряжке.

Старик задумчиво почесал бороду.

- А Смит? Давно его знаешь?

- Давно, - маршал сделал небольшую паузу и добавил, - Воевали вместе.

- О как! - хмыкнул Папаша, - Вояка, значит. А с виду сопляк.

- Этот парнишка вытащил меня с того света на своём горбу, - маршал подался вперёд, - И он мне не просто брат по оружию, он мне теперь родня до гроба. Так что прикуси язык.

Старик обиженно засопел.

- Сам-то ты зачем пошёл с нами? - спросил Брайан, - Ты хотя и болтаешь без умолку, но толком так ничего и не сказал.

- Ну... - Папаша наигранно пожал плечами, - шериф просил помочь...

- Я это уже слышал. А настоящая причина? - Маклесри закончил с винтовкой и как бы невзначай наставил на старика ствол Спенсера.

- Ладно, убери эту штуку, - Папаша лукаво прищурился, - Я человек небогатый, вот и подумал, что когда мы накроем банду... У них же наверняка уйма всякого добра припрятана. Тем более маршал - человек хороший и справедливый, не обидит старика. Да мне много и не надо, только третью часть.

- Что ты проходимец, это я понял сразу. Но то, что ты наглый проходимец - это для меня новость.

- Уж каков есть, - Папаша радостно ощерился, - Значит договорились?

- Сперва поймай их, а там посмотрим.

Через полчаса все четверо молча сидели у маленького костра, дым которого смешивался с опустившимся туманом. Над огнём весело булькал почерневший от копоти котелок, источая аромат варёных бобов и пеммикана. Папаша периодически помешивал содержимое котелка и снимал пробу. Рыжий Смит задумчиво ломал тонкие сухие ветки и подбрасывал короткие палочки в огонь. Маршал с любопытством разглядывал неподвижное лицо индейца, освещенное отблесками пламени.

- Сколько тебе лет? - спросил Брайан.

- Много, - коротко ответил индеец.

- Как тебя зовут?

- Крепкое Бревно.

Рыжий Смит захохотал:

- Тебя так девки из твоего племени прозвали?

Маршал тоже невольно усмехнулся, а Папаша пронёс ложку мимо рта и обляпал рубашку:

- Эх, ты, сосунок, - он с осуждением посмотрел на Смита, - ни черта-то не знаешь о краснокожих.

- Что значит это имя? - насторожился Брайан.

- Ну, может в словах Смита и есть доля правды, но насколько я знаю «брёвнами» шошоны называют опытных воинов. И если уж ему прилепили такое имя, знать неспроста. Много кровушки пролил. - Папаша ткнул в сторону индейца ложкой, - Поди, сидит и думает, как покрепче намотать кишки Белой Маски на свой томагавк. Так ведь, вождь?

Индеец ничего не ответил, так и сидел, молча уставившись на огонь.

- Не там мы их ловим, - вздохнул старик, - Говорят, он теперь промышляет на Орегонском тракте, отсюда это сто пятьдесят миль по индейским территориям! За каким дьяволом он полезет в эту глушь? Тут и дорога-то совсем не дорога, так, одно название. Да и нас всего четверо.

- Последние нападения были именно на Боземанской дороге, - в полголоса возразил Смит, - Разграбили военные повозки, что шли на Восток. По слухам бандиты даже захватили золото. Вот прибудем в Форт Эллис - майор даст людей, разъяснит что и как. Спланируем операцию.

- Вот пусть солдаты сами и разбираются!

- Мы должны взять Белую Маску! Ты знаешь, что он...

- Замолчи, - оборвал Смита Маклесри, - Ты и так наговорил достаточно.

- Извините, сэр, - смутился парень.

- Может, потушим костёр? - Папаша явно занервничал.

- Успокойся, мы далеко от дороги. Да и туман довольно густой, - ответил маршал.

- Так-то оно так,- задумчиво произнёс Папаша, - Только говорят, что его нельзя убить.

- Кого? Белую Маску? - удивился Маклесри.

- Его, кого ж ещё. Всё дело в этой долбанной тряпке, которую он спер у краснокожих. Тут хитрость в узоре. С виду на рисунке обычные лошади, какие-то человечки с копьями. Но это муть, для отвода глаз. Люди говорят, что пошили этот платок три ведьмы: седая, рыжая и чернявая. Они сплели нити из своих волос, а заместо иголки вышивали костью, сделаной из ребра чёрной кошки, утопленной в полнолуние. По слухам, владелец такого платка продаёт душу дьяволу, а взамен становится заговорённым, и пули его не берут, - вошел в раж старик.

- Хватит кудахтать, - оборвал его маршал, - Где ты слышал этот бред? От какого-нибудь слезливого пьянчуги в салуне, который наплёл тебе эту чушь за стаканом кукурузного виски?

- Да, - Папаша даже смутился, - Ну, значит враньё. Нам же легче. А ты что скажешь, вождь? Может ты знаешь, правда это или нет?

Индеец не ответил, как будто и не слышал вопроса.

- Молчишь? Ну и хрен с тобой, - Папаша сплюнул, снимая очередную пробу с варева, - Кажись, готово. Давайте, ешьте как следует, а то неизвестно, будут ли нас кормить на том свете.

***

Когда с едой было покончено, Папаша и Рыжий Смит отправились спать. Маклесри же выспался за день и теперь остался у костра. Индеец тоже не ложился, просто сидел, уставившись на огонь. В тишине каждый из них думал о чём-то своём, Папаша уже начал прихрапывать, а со стороны Смита слышалось мерное сопение. Из темноты, к теплу исходящему от костра, чёрной тенью выполз уж и свернулся у ног неподвижно сидящего Брайана. Он посмотрел на змею, но не стал прогонять. Пусть себе греется. Оба замерли, наслаждаясь теплом.

- Это правда, - неожиданно произнёс индеец, всё это время с интересом наблюдавший за необычным соседством.

- Что? - Брайан пошевелил затёкшей ногой, и уж, заметив движение, поспешно скрылся в траве.

- Человека, носящего Белую Маску, нельзя убить.

- С чего ты взял?

- Это маска - платок моего рода. Я знаю.

На войне маршал не раз видел, насколько хрупка человеческая плоть, и ему трудно было поверить в эти небылицы. Его мысли вновь вернулись к войне, образам убитых товарищей, крови, едкой пороховой гари, погребальному жужжанию картечи...

- Я тоже думаю о смерти, - медленно произнёс индеец.

- Вот как? И что же ты о ней думаешь?

- Я должен познакомить её с Белой Маской поближе.

- Что он тебе сделал?

- Стрелял в меня. Убил моих родичей. И многих других. Он посеял ненависть в сердцах моего народа. Мы думали, он пришёл как друг, и вместе охотились на бизонов. Мой народ спас ему жизнь. Он был ранен, когда мы его подобрали. Он выглядел как настоящий воин, искалеченный в бою, а оказался типичным белым - жадным до наживы. В благодарность он убил всех. Теперь шошоны мстят белым, не различая их одежду.

- Что значит «не различая одежду»?

- В масках и без. В штанах и в юбках.

- Врёшь. Тебя хотели повесить в форте Ларамье совсем не за это. Шериф сказал, что твоё племя наняли южане, чтобы вместе с их бандитами грабить и сеять панику на Центральном Западе. Думаю, что Белая Маска ударил вам в спину, и теперь вы принялись резать всех без разбора. Значит, говоришь, охотились вместе? А бизоны случайно не носили синих мундиров?

Индеец впервые за всё это время усмехнулся:

- Кто знает. Может ты и прав.

Казалось, Брайан остался безразличен к словам Крепкого Бревна:

- Так как ты выжил?

- Белая Маска выстрелил мне в грудь. Но Великий Дух оставил меня, что бы я встретился с ним снова.

- Что ты делал в форте?

- Я ждал его там. Он скоро станет богатым белым. А богатый белый обязательно придёт в форт. Для того, чтобы убить зверя, иногда приходится ждать. Порой это надёжнее, чем бежать по следу.

- Тебя самого должны были вздёрнуть. Неужели ты думаешь, что, приди он в форт, его бы ждала иная участь?

- Богатого белого трудно повесить.

- Расскажи мне про него и про маску.

- Со временем сам всё узнаешь.

Оба снова замолчали, обдумывая прозвучавшие в предрассветных сумерках слова. Тишину нарушал только храп Папаши да потрескивание сучьев в догорающем костре.

***

- У нас гости, сэр, - Смит первым увидел, что у сожжённой фермы возле оврага стоит фургон. Возле него суетилось двое, пока третий набирал воду из уцелевшего колодца.

- На бандитов не похожи, - деловито заметил Папаша.

- Синие мундиры, - подтвердил индеец.

- Какого чёрта они здесь делают? - маршал пришпорил своего аппалуза, - Оставайтесь на месте, я разузнаю.

У фермы заметили всадника, забегали. Послышался треск выстрелов. Брайан сорвал с себя шляпу и принялся отчаянно ей размахивать:

- Не стреляйте! Есть разговор!

Стрельба прекратилась, а из-за низкой каменной ограды выглянул круглолицый солдат:

- Кто такой!?

- Федеральный маршал Брайан Маклесри, - откликнулся Брайан, подъезжая ближе.

- Лейтенант Маклесри? - радостно воскликнул военный, поднялся в полный рост и нервно хохотнул, - А мы-то думали - Белая Маска.

- Нет, - маршал спешился и ткнул пальцем в металлическую звезду на отвороте куртки, - Со мной ещё несколько человек, так что поберегите патроны, сержант.

Брайан обернулся к пролеску и несколько раз махнул шляпой своим товарищам. Сигнал был принят - трое всадников принялись поспешно съёзжать вниз по склону.

- Ты из форта Эллис? - спросил Маклесри сержанта.

- Так точно, сэр. Сержант Роуз.

- А что забыл здесь?

- Приказ майора. Должны перевезти шкуры и меха в Ларамье, сдать на продажу, а оттуда забрать припасы для гарнизона. Да вон - обод у колеса лопнул. Ребята чинят, а то далеко не уедем.

- Не самое лучшее время выбрали, - маршал нахмурился, раскуривая сигару. Прошелся вдоль повозки, похлопал её по борту. Папаша, Смит и индеец уже подъехали и спешились:

- В чём дело, маршал?

- У армейских повозка поломалась. Надо помочь починить, - Брайан снова повернулся к сержанту, - Значит меха и шкуры?

- Ха! - Папаша сплюнул, заглядывая под днище, - Тяжелы же у них белки и еноты! Вон как просела. На оси-то погляди, маршал!

- Сэр, - Роуз сделал маршалу знак, - Можно вас на пару слов?

Брайан последовал за сержантом. Убедившись, что их никто не может подслушать, Роуз наклонился к Маклесри поближе и зашептал:

- Сэр, я знаю, вас очень ждут в форте, но я хочу попросить вас помочь нам. Не сопроводите до Ларамье нашу колымагу? А обратно поедем вместе. Так будет безопаснее.

- Что в повозке?

- Сэр, я не имею права, при всём уважении. Это личный приказ майора! Я только прошу помочь нам.

- У меня только один вопрос, - маршал посмотрел прямо в глаза собеседнику, - Насколько свихнулся майор, чтобы отправлять золото с Монтанских приисков под охраной трёх увальней? Особенно сейчас, когда на тракте хозяйничает Белая Маска?

Лицо сержанта вытянулось от изумления:

- Но...

- Почему нет должной охраны? - маршал красноречиво положил руку на «Ле Ма».

- Сэр, - сержант оправился от удивления, - На форт постоянно нападают сиу и черноногие. В гарнизоне людей и так не хватает, а ведь нам приходится гонять краснокожих, делать вылазки. Да это и не личная инициатива майора, наверное. С него тоже требуют. Северу нужно золото чтобы выиграть войну. Рискованно, конечно, но выхода нет. Да и кто посягнёт на одинокую колымагу с фуражирами.

- Думаю, найдутся охотники. С ремонтом поможем, а вот сопровождения не обещаю. У меня тоже приказ.

***

Смит и один из солдат уже надевали отремонтированное колесо на смазанную ось, когда сержант подбежал к Маклесри:

- Маршал, с вами только трое?

- Да. А в чём дело?

- С запада к нам движется с десяток всадников, - он указал на облако пыли, поднимавшееся над Боземанской дорогой, - Надеюсь, это не по наши души.

- Чёртовы идиоты! - засуетился Папаша, стоявший неподалёку, - Своей пальбой вы подманили голодных койотов! Если это бандиты, то нам всем крышка.

Брайан был невозмутим, он огляделся по сторонам, оценивая местность, и скомандовал:

- Сержант, бери своих людей - отведёте лошадей за развалины. Потом бегом туда, - Он указал на остатки каменной ограды по периметру фермерского дома, - займёте позицию так, чтобы удерживать дорогу. Огонь только по моему приказу.

- Я не имею права оставить повозку!

- Забудь о ней. Если это окажется банда Маски - мы должны взять его любой ценой.

Сержант коротко отсалютовал и побежал исполнять приказ.

- А что делать нам? - спросил Смит.

- Ты и Папаша займёте позицию за стеной, поближе к оврагу, на левом фланге. Удобное место чтобы нас обойти, да и шальную пулю не схлопочете. Я с индейцем, буду по центру. Выполняйте!

Всадники, едва завидев повозку, припустили своих лошадей. С гиканьем и пальбой они пересекли изгиб оврага, выходя на линию огня. Маршал, окончательно убедившись в их недобрых намерениях, отдал команду и тут же затрещали ружья и мушкеты. Сам Брайан вёл огонь неторопливо, тщательно прицеливаясь, и уложил как минимум двоих нападавших. Солдаты, державшие дорогу, сбили только одного, хотя и палили часто. Со стороны Папаши и Смита тоже прозвучало несколько выстрелов, но дистанция была слишком велика для прицельного попадания. Индеец сделал всего один выстрел из своего старого мушкета, и пуля нашла цель. Не тратя время на перезарядку, Крепкое Бревно достал лук и успел послать несколько стрел.

Не ожидавшие такого отпора, уцелевшие бандиты развернули своих лошадей и отступили к оврагу, который давал неплохое укрытие. С другой стороны, попытка выбраться из него грозила самоубийством - отступающим предстояло подставить спины под пули. У них было только два варианта, либо самоубийственный прорыв, либо обходной манёвр по дну оврага. Маршал насчитал семерых, минус потери после первой атаки. Оставалось всего трое, один скорее всего ранен. Бандиты были отрезаны и попали в западню, пусть и случайную, но западню. Маршал перевёл дух. Теперь, пока они не пришли в себя и не попытались уйти, можно и поговорить. Маклесри дал знак Папаше и Смиту выдвинуться к дальнему спуску в овраг, отрезать путь отхода. Папаша ход его мысли понял, и на прощание оскалбился, подмигнул. Смит был бледен, но встретившись взглядом с Брайаном слабо улыбнулся и прошептал одними губами: "Фау-а-балла".

Брайан привстал, опершись на локоть:

- Эй, оборванцы! Я федеральный маршал Брайан Маклесри! Вам гарантирован справедливый суд и шесть футов доброй пеньки! Но если вы бросите оружие и добровольно сдадитесь, я замолвлю за вас слово на суде, - ответа не последовало, и он добавил, - У вас нет шансов. Вы в западне!

К нему подполз сержант Роуз, привалился спиной к каменной кладке и, тяжело отдуваясь, принялся оттирать рукавом пороховую гарь на щеке:

- Задали мы им жару! Самому Маске! Готов поклясться, что я его видел.

- Не торопись. Дело ещё не закончено. Маску я тоже видел. Только чувствую, что просто так они не сдадутся.

- Но у них нет шансов, вы сами сказали. У одного из них стрела в боку, другой вроде тоже подранен.

- Загнанная в угол крыса..., - Маклесри снова выглянул, посмотреть не сдаются ли противники, - Сержант, это не просто банда. Есть информация, что Белая Маска - офицер конфедератов. Их послали наводить панику по тылам и всячески пакостить армии. У меня приказ - взять его живым. Во всяком случае постараться. Это ясно?

Сержант присвистнул:

- Что будем делать?

- Попытаемся уговорить. Долго они не просидят...

Со стороны оврага послышалась возня и грохнули три выстрела. Маклесри вытащил почти пустую обойму из винтовки и вставил новую, время от времени поглядывая в сторону противника.

- Что там? - занервничал Роуз.

- Наверное, попытались обойти по оврагу. Думаю, Смит и Папаша их прижали, - сообщил маршал и, обращаясь к бандитам, крикнул, - Ну что, убедились? Выходите, недоноски!

В ответ снова послышались выстрелы.

- Палят из револьвера, никак кто-то из банды? - осведомился сержант.

Маклесри не ответил. Чутьё подсказывало, что что-то пошло не так.

Послышался треск кустов, и рядом с Маклесри рухнул задыхающийся от бега Папаша:

- Они прорвались. Ушли. Мы пытались задержать, но этого дьявола не брали пули! Я же говорил! Они подстрелили Рыжего. Извини, маршал, я ничего уже не мог сделать. Я бы один не справился.

Брайан потянул воротник: воздуха! Как во сне, ему опять не хватает воздуха, но только теперь он уже не сможет защитить Смита. Стрелять было не в кого. К старому кошмару добавился новый, превращающий прошлое в бессмыслицу. Он рванулся к Папаше, сгреб его за шиворот и тряхнул:

- Ты бросил его там умирать!

- Вдвоём нам было не уйти, - Папаша попытался вырваться, но хватка маршала только усилилась, - Отпусти меня, полоумный! Твоему парню разнесли башку! На кой мне было тащить труп?!

Брайану вспомнилось обеспокоенное лицо своего барабанщика, побледневшие от страха губы, шепчущие боевой клич. Мальчишка будто предчувствовал свою смерть. А он его не остановил. Не уберёг! Маршал выпустил воротник из внезапно ослабшей руки, поискал опустевшим взглядом сержанта. Брайан сглотнул подкативший к горлу ком, пытаясь совладать с собой. Рыжего не вернуть. Значит, осталось только одно - выполнить приказ, закончить работу, попытаться взять бандитов живыми. Эта мысль придала Брайану силы:

- Роуз, они теперь точно знают, что вы везёте что-то ценное, и что людей у нас не много. Возможно, они соберут подкрепление и вернутся. Предлагаю вам остаться со мной здесь и держать оборону. Проскочить незаметно у вас все равно не вышло. Лучше дать бой здесь, чем посреди дороги.

- Может отправимся в погоню? Их осталось не так много, - попытался возразить сержант.

- Что бы нас перебили из засады, как мы перебили их? Остаёмся здесь.

- Годится, - кивнул Роуз, - только выстоим ли мы, если Маска приведёт ещё людей?

- Что-нибудь придумаем. А этот, - маршал кивнул в сторону Папаши, - отправится к шерифу за подмогой.

- Так я, что ли, поехал? - недоверчиво переспросил Папаша.

Брайан кивнул. Он чувствовал, что пристрелит старика, если тот пробудет рядом еще пару минут. Маршал подошёл к индейцу:

- Поможешь мне найти тело Смита?

Тело Рыжего лежало на дне оврага, рядом с убитым бандитом. Видимо парень всё-таки успел прихватить одного из них с собой. Брайан с трудом оторвал взгляд от ужасающего зрелища - череп мальчишки был скальпирован. Индеец присел рядом с трупом, ткнул пальцем в раны:

- Парня застрелили в живот и грудь. Он был ещё жив, когда ему перерезали горло. Пытался отползти. Скальп сняли уже с мёртвого, иначе мы бы слышали крик. Старик стоял вон там, - Крепкое Бревно указал на заросли высокой травы вдоль склона, - Скорее всего, пустил парня вперёд, а как увидел, что его подстрелили, - дал дёру.

Маршал бережно поднял тело мальчишки на руки:

- Нужно похоронить его.

- Старик навряд ли вернётся. И подкрепления не будет.

За развалинами индеец и маршал выкопали неглубокую могилу и положили в неё тело Смита. Каменистая земля была неподатлива, и крест из связанных сучьев все время заваливался. Краснокожий наблюдал в стороне, как Маклесри засыпал могилу и еле слышно прочитал над ней короткую молитву.

Вернувшись к фургону, оба привалились к колесу в его тени, и только тогда Крепкое Бревно заговорил:

- Зачем ты ввязался в это? Ты готов умереть за обещанные в награду деньги?

- Я не просто зарабатываю, а выполняю приказ. И заодно истребляю бешеных собак в своем штате.

- Ты не из этих земель.

- Я из Вирджинии. Да это и неважно! Я потратил жизнь, защищая свою страну и сограждан.

- Да-да. Я так и подумал. В моем племени тоже почетно быть воином. Но когда воин защищает близких, то он старается не упускать их из вида. Я еще не встречал шошона, который защищал бы свою семью, бегая по чужой деревне.

- А я такого знаю - тебя! - скривился Брайан.

- Я больше не вижу лиц соплеменников, а мщу за их гибель.

- Я тоже не вижу. Моя семья от меня отреклась. Во время войны они все ушли на сторону конфедератов.

- Ты не можешь их простить?

Брайан хотел смолчать, но взгляд индейца держал его, не давая отвернуться и уйти от ответа:

- Это они не смогут простить меня. В бою я убил своего брата.

Индеец задумался, а потом уставился на Брайана:

- Это связано с тем парнем? - он кивнул в сторону могилы.

- Да. Патрик, мой брат, столкнулся с ним во время боя. Смит был совсем мальчишкой, ему кроме барабана ничего и доверить-то было нельзя. А Патрик был лучшим стрелком в штате. Это было... не знаю, неправильно. Так мне тогда показалось. Я просто выстрелил, как выстрелил бы в любого южанина. Я даже ничего не почувствовал.

- А теперь, когда Смита нет, что ты чувствуешь?

- Что лучше бы тогда убило меня и мне не пришлось бы выбирать.

- Я бы выбрал семью. Без корней дерево засыхает.

- Ладно, хватит болтать, - нахмурился Маклесри, поднимаясь на ноги, - Позови ко мне сержанта. Да и сам делом займись. Помоги солдатам собрать убитых, и отнесите их к развалинам. Есть одна идея.

- Что за идея? - спросил Роуз, косясь на сваленные в кучу тела бандитов.

- Думаю одеть мертвецов в ваши мундиры, сержант, - ответил Брайан, - Пусть бандиты думают, что нас больше. Если их рассадить за развалинами...

- Эй, маршал! - послышался окрик из-за оврага, - Ты предлагал мне сдаться! Я пришел!

Брайан вздрогнул и мгновенно выхватил пистолет.

- Я выхожу! - донеслось из оврага, - Не стреляйте, я пришел один!

Маршал сделал знак Роузу и стоящим невдалеке солдатам укрыться за каменной оградой. Несколько минут спустя, заткнув большие пальцы за ремень, на дорогу вышел человек, чьё лицо закрывала белая маска. Всё складывалось проще, чем ожидал маршал. Неужели, всех бандитов перебили в перестрелке? Или это ловушка? Он отступил на шаг и заозирался, но вокруг было тихо. Маклесри охватило желание пристрелить Маску, отомстить за Смита немедленно! Соблазн был велик, и он наставил на главаря револьвер, но в последний момент удержался. Пристрелить эту тварь никогда не поздно:

- Сержант, заберите у него оружие! Да свяжите покрепче.

Роуз навёл винтовку на бандита и махнул подчиненным. Те бросились исполнять приказ. Когда до Белой Маски оставались считанные шаги, тот молниеносным движением выхватил револьвер и расстрелял солдат почти в упор. Сержант тоже успел выстрелить, но промахнулся, и следующая пуля из револьвера пробила ему голову. Роуз рухнул как подкошенный.

- Знаешь, Брайан. Будь это кто другой, я бы не сдался. Но раз уж ты тут, я не смог побороть искушения. Решил поболтать с тобой немного, - голос Маски был каким-то невнятным, будто он жевал и говорил одновременно.

Всё произошло столь быстро и неожиданно, что маршал даже не успел среагировать. С запозданием понимая, что стрелок может оказаться намного быстрее, он всё-таки рискнул и выстрелил картечью из «Ле Ма», а затем выпустил ещё несколько зарядов из основного ствола. С такого расстояния невозможно было промахнуться! Заряд картечи выкашивал просеки в рядах врага, но тут - безрезультатно. Это невозможно! Неужели Белая Маска - не легенда? Глядя на тщетные попытки маршала Бандит только рассмеялся:

- Брайан, Брайан... Ты снова пытаешься меня убить? Как тогда, под Геттисбергом?

- Патрик!?

У маршала закружилась голова. Он начал медленно отступать, лицо его побелело, как будто он увидел призрак. Белая Маска достал из-за пояса кусок окровавленной материи и кинул к ногам Брайана:

- Подними! Это мой тебе подарок.

Маршал инстинктивно нагнулся и тут же в ужасе отпрянул. У его сапог лежала срезанная кожа со слипшимися от крови рыжими волосами - скальп Смита!

- Хорошо, что он оказался с тобой. Ты по-прежнему думаешь, что мальчишка-барабанщик стоил того, что бы убить родного брата?

Брайан сел, подобрал с земли окровавленный лоскут:

- Но ты же выжил. Зачем ты убил его? - едва слышно произнёс он. По лицу маршала потекли слёзы.

- Зато ты думал, что я умер. Даже забрал себе мой «Ле Ма» на память. А сейчас ты не уберёг парня от пули, как тогда. Да, мы оказались по разные стороны поля битвы, но стрелять в родного брата? Мать давно прокляла тебя, ты знаешь? - Человек в белой маске присел на корточки напротив маршала, - Я убил этого мальчишку, чтобы ты почувствовал мою боль! Ощутил своей шкурой утрату родного человека. Потерю брата. Но мы ещё не в расчёте, ведь ты доставил мне и физическую боль.

- Я не хотел этого, видит Бог!

- Нет, ты сделал свой выбор. Реши ты по-другому - всё сложилось бы иначе, - Патрик стянул с лица маску, обнажив обезображенное лицо, - Если бы ты тогда выстрелил пулей, то промахнулся бы. Но ты выстрелил шомполом. Он пролетел совсем рядом. Этого хватило, чтобы разорвать мне щёки, выбить зубы, искалечить язык.

- Что ты хочешь? Убить меня?

- О нет, я не уподоблюсь Каину! - высокопарно ответил Патрик, - Я вновь обрёл брата. И не хочу его терять.

- Я прощаю тебя, только уходи.

- ТЫ прощаешь меня!? А я тебя не прощаю!!! Я хочу чтобы ты жил, зная, как искалечил не только мое лицо, но и всю мою жизнь. Чтобы ты...

Патрик вдруг поперхнулся на полуслове, схватился за грудь, сгрёб в кулак рубаху, рванул вниз разрывая ткань, и с хрипом завалился набок. Из его спины торчала индейская стрела. За ним стоял Крепкое Бревно, сжимая в руке лук:

- Человека, носящего Белую Маску, нельзя убить металлом, - пояснил он, - Но ты заставил его снять Маску.

Он подошёл к маршалу и протянул руку, помогая подняться:

- Значит, это и был твой брат?

- Да.

- Жаль, что пришлось убить его, - индеец нагнулся над телом Патрика, подобрал белый платок и стал бережно его складывать, - Знаешь, ты был недалёк от истины, тогда - у костра. Моё племя воевало вместе с ним и его людьми, когда он приехал на нашу землю. Один раз мы напали на форт, там его сильно ранило. Он был могучий воин. Дрался как медведь, но ваших янки было слишком много. Ночью я подобрал его и отвёз к себе. Наши женщины выходили его. Но не все раны можно залечить снадобьями. Мы доверились ему настолько, что показали ему наш священный платок. Он ведь не только от металла сберегает... А однажды ночью, твой брат украл платок. Убил шамана и двух женщин, когда те пытались его остановить. Я тоже пытался, и тоже получил пулю. Так он отплатил нам за наше радушие.

- Почему же платок вас не спас, раз он такой волшебный?

- Мы не имеем права надевать его без долгой церемонии, слишком велика его сила. К тому же твой брат уже повязал его себе на шею, - индеец вздохнул, - Стал его хозяином.

- Так зачем вы дали платок Патрику?

- Его дух был ранен сильнее, чем его тело. Твой брат рассказывал о тебе. Мы хотели помочь ему.

- Так ты использовал меня чтобы вернуть эту тряпку? - у Брайана сжались кулаки.

Индеец лишь пожал плечами:

- Я предпочел бы вернуть родных. Но смог исполнить только долг. Как и ты. Можешь сказать, что это ты убил бандита, офицера армии конфедератов... и собственного брата, - он поднялся и убрал сложенный платок в кожаную сумку, - Повозку с золотом я тоже заберу. Белые люди отняли у нас слишком много, не дав ничего взамен. Так будет справедливо.

Крепкое Бревно повернулся, взял своего коня под уздцы и пошёл в сторону повозки.

- Постой! - окликнул его Маклесри, - Ты говорил, что Маска оберегает не только от пуль и железа. Она ведь ещё что-то делает?

Индеец остановился, повернулся и посмотрел прямо в глаза Брайану:

- Разве этого мало? Да и зачем тебе новые знания? Лучше придумай, как начать жизнь заново.

Маршал выдержал взгляд:

- Ты прав. Я уже придумал.

Он вскинул «Ле Ма» и разрядил его в грудь краснокожего.

***

Над Боземанской дорогой шёл дождь. Повозка неохотно, со скрипом вытягивала колёса из грязи. Маклесри сидел на козлах и правил двумя утомлёнными лошадьми. По его щекам скатывались холодные капли. Он насквозь промок и озяб, но его согревала мысль о том, что в форте он без труда сможет отыскать Папашу и поквитаться с ним за Смита. Страха наказания за кражу федерального золота или за убийство старика больше не было. Как там говорил индеец: «Богатого белого трудно повесить»? Брайан усмехнулся.

Бежавший рядом с повозкой верный аппалуз нервно всхрапнул, он всё никак не мог привыкнуть к тому, что теперь лицо хозяина скрывает Белая Маска.

 

Автор: Александр Голиусов, Борис Машковцев.