Боевое крещение

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2784
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Александр Воробьев (Volk).

- Рота, пааадъём!

Скрипнули койки, бритые головы засверкали бликами от ламп дневного света.

Солдаты принялись натягивать на себя пахнущие дезсредствами комбинезоны. По серому бетону шлёпают босые пятки – солдаты пританцовывают, пытаясь прогнать обжигающий ступни холод. Опять что-то случилось с обогревателями.

Прапор включил прозрачность окон, солнце резануло по глазам. Небо ясное – редкое климатическое явление в это время года. Снег искриться в лучах местного светила, по сизому небу бегут ленты тончайшего тюля.

Винни засмотрелся на полоску "леса" вдалеке – туда, где над тридцатиметровыми лишайниками-гигантами вздымаются струи спор, подсвеченные сбоку и оттого багровеющие мрачным пламенем.

Я знаю – Винни запомнит игру красок и вечером, когда выдастся часок личного времени, попытается изобразить. Но это будет вечером, а сейчас брызжет слюной прапор, гонит всех на гигиенические процедуры.

Вода воняет химией. Это необходимо – местная микофлора проникает даже в герметичные помещения. Серьёзно повредить здоровью эта гадость не может, но чесаться будет здорово.

Долго в душе не простоишь. Во-первых, не положена солдату такая роскошь. Во-вторых, от химического запаха воды начинает кружиться голова, хотя прапор и уверял, что это абсолютно безвредно.

Но всё же одно преимущество у воды есть – она горячая. Очень актуально после ночи в казарме, которая лично мне в тёмное время суток больше напоминает морг – только бирок на ногах не хватает. А в остальном то же самое, и так же холодно. Только в морге не пахнет грязными носками...

Поток воды прервался неожиданно. Кое-кто не успел смыть мыло. А я уже учёный – сначала быстро драю все места, которые в этом нуждались, а потом подставляю разомлевшее тело потокам горячей воды. Долго понежится всё равно не получается, но в армии быстро учишься ценить мелкие радости жизни.

- Рота, на выход! – надрывается прапор.

Народ ропщет. Те, кто не успели смыть мыло, размазывают его по себе полотенцами.

Беру своё полотенце и понимаю причину ропота. По утрам мы должны обнаруживать в шкафчиках выстиранные, продезинфицированные и высушенные полотенца. Но сегодня там влажные и грязные тряпки – такие, какими их оставили накануне. У кого-то полотенца покрыты буро-зелёными разводами местной плесени. По инструкции в таких случаях положено объявлять ахтунг на всю базу и проводить тотальную дезинфекцию.

Но кто в армии выполняет инструкции?

Парни с заплесневевшими полотенцами кладут их обратно в шкафчики, не вытираясь. Излишнюю влагу пытаются просто стряхнуть с себя, как собаки. Самые отчаянные всё-таки обтираются, выбирают при этом незаражённые участки полотенец.

Прапор визжит, мы одеваемся поскорее, чтобы не злить его ещё больше.

Нас выстраивают, объясняют программу мероприятий на сегодня.

Программа стандартная – поведут на полигон, где майор будет нас не вынимая драть, как шпротов. Причём тут шпроты? Не знаю, просто так очень любит выражаться полковник.

- Так, а теперь на тренажёр в темпе вальса! – скомандовал прапор. – Кроме вас четверых!

В число избранных попал и я. Интересно, что нам уготовано?

Прапор велел взять гермошлемы, перчатки и повёл в ангар. Выходит, нам предстоит выезд за территорию базы.

А вот это мне уже не нравиться. На базе, конечно, не сахар, но хоть спокойно. Противник даже близко не суётся. А вот за территорией этого нам никто не гарантирует.

И команда подобралась совсем не боевая. Из меня боец никудышный, но на фоне остальных я смотрюсь супер-солдатом.

Винни-художник. Этот вовсе не вояка, ему бы стенгазеты рисовать.

Гами. Ну, про этого сказать ничего не могу. Маленький, конечно, и худой. Но кто его этого японца знает? Может он дзюдо знает. Хотя, конечно, в условиях современного боя руками-ногами не слишком-то помахаешь.

Завершает нашу четвёрку увалень-пофигист Матвей. В плечах косая сажень, но абсолютно не умеет использовать свои физические данные.

Я забеспокоился уже всерьёз – в таком составе покидать базу нельзя категорически, обязательно вляпаемся в историю.

Я попытался потормошить прапора – мол, куда он нас заслать-то собирается?

Прапор остановился возле вездехода, указал на машину и спросил:

- Водить умеешь?

- Приходилось на гражданке, - честно признался я.

- Вот и хорошо. Маршрут уже в бортовом компьютере. Доедешь до базы-шесть, это всего тридцать километров. Найдёшь Петровича, он тебе даст контейнер. Доставишь контейнер сюда. Боевая задача ясна?

- Так точно! – гаркнул я. – А зачем нас четверо?

- По инструкции. Не положено в одиночку за территорию выезжать. Еще вопросы есть?

- Так точно! Как у Петровича-то имя-фамилия? Как мне его искать?

- Может тебе ещё год рождения сказать? Не знаю я, как фамилия его. Спросишь Петровича – там сразу поймут. Вот, держите пропуска. И чтобы к обеду обратно вернулись!

 

* * *

 

Вездеход взревел, выскочил наружу, поднимая тучи снежной пыли.

Впрочем, и без вездехода пыли этой хватает – поднялась сильная метель, вокруг ни хрена не видно, приходится идти по приборам.

Шлемы мы сняли. Нарушение, конечно. Но кто нас здесь поймает? Гами только сначала колебался – всё-таки у японцев совсем другое отношение к инструкциям. Но потом он рассудил, что на время поездки его непосредственным начальством являюсь я (прапор и вправду поставил меня старшим, как самого вменяемого из этой компании). Сообразив это, мой совет снять шлем Гами расценил как приказ и ослушаться не смог.

Винни смотрит в окна, пытается запоминать пейзажи, даже что-то зарисовывает. Что он там углядел? Абстрактный пейзаж "буйство стихии"? Экран радара и то более живописен.

Гами полуприкрыл глаза, в тонкие щёлочки видны только узкие полоски белков. Медитирует, наверное.

Матвей попросту дрыхнет. Храпит на весь вездеход.

- Сейчас на его храп к нам вражеские мехи со всего материка сбегутся, - пошутил я. - Ну-ка ткни его в бок, Гами! Да посильнее.

Исполнительный японец постарался как следует выполнить приказ. Перестарался.

От испуга сонный Матвей взвился под потолок, смачно приложился о верхний люк. Заозирался, смотря на нас шальными глазами. Устроился поудобней и опять закемарил.

- Странно как-то... – пробормотал Винни.

- Ты о чём? – не понял я.

- Ну прапорщик же говорил, что база-шесть в тридцати километрах? А мы уже пару часов едем.

- Это тебе кажется. Когда ничего не видно, всегда время по-другому тянется.

- Да нет, точно часа два прошло.

- Откуда ты знаешь? Может быть, у тебя часы есть?

Но сомнения уже одолели и меня. Я продолжил менее уверенно.

- Если б мы два часа ехали, тог давно уж там были бы. А мы даже близко не подъехали.

А постучал ногтём по экрану, где ярко-зелёными линиями очерчены окрестные скалы, между которых вьётся белый пунктир маршрута.

- А может, мы вообще ни туда едем? – предположил Винни. – Ты знаешь, где эта база-шесть находится?

Я отрицательно помотал головой.

- Ну не может же борткомпьютер ошибаться... – неуверенно сказал я.

Эх, покопаться бы в настройках маршрута, посмотреть, куда он ведёт! Но на это моих скромных познаний не хватит. На родных болотах второй каппы Козерога, где я и учился обращаться с подобными механизмами, никакие борткомпьютеры нужны не были – места хорошо знакомые, видимость прекрасная.

Можно было бы попытаться разобраться в системе "методом научного клика". Особо сложной она быть не должна - всё-таки для военных проектировалось. Но тут всё на английском, а я его едва понимаю. Уж если американцы боятся сами участвовать в боях, откупаются поставками техники, то могли бы хоть перевести операционную систему.

Я посмотрел в иллюминатор. Всё та же снежная каша вокруг.

 

* * *

 

Прапорщик Иванюк пил чай в самом приподнятом настроение.

А чего унывать? К грядущей ревизии он почти готов. Дезсредств только меньше, чем должно быть. Но Петрович из "шестёрки" согласился помочь, к обеду орлы вернуться и недостача будет покрыта. А ревизия только завтра.

Так что всё просто отлично.

Раздался стук в дверь. Иванюк, который только собирался отправить в рот очередной бутерброд, недовольно поморщился. Занятия своего не прервал – запихнул бутербродище по назначению, запил его чаем.

За дверью слышится сосредоточенное пыхтение. Ничего, подождёт. Раз вообще стучится, то не офицер. А с солдатами чего церемониться?

Стук раздался ещё раз.

"Вот никак не дадут чаю попить спокойно!" – возмутился Иванюк.

- Войдите! – пробурчал прапор – совсем невнятно, поскольку проживать бутерброд до конца не успел.

Дверь открылась, впустив лопоухого солдатика.

- Товарищ прапорщик! Вас товарищ полковник вызывает!

Иванюк, до этого сидевший на стуле вразвалочку, вытянулся, как будто полковник оказался прямо тут.

- Сейчас подойду, – ответил он лопоухому. Тот вышел, очень аккуратно прикрыв за собой дверь – чтоб не хлопнула.

Прапор терзался некоторое время – идти прямо сейчас или допить спокойно чай. Решил всё-таки допить. Хотя сделать это спокойно почему-то не получилось. Какое-то предчувствие принялось грызть изнутри.

Уж каким образом прапор понял – наука умалчивает. Может какое десятое чувство включилось, а может просто прямой кишкой почувствовал, что его прямо в эту кишку сейчас будут иметь. Драть, как шпрота.

Иванюк решил не злить полковника ещё больше долгим ожиданием. Заглотил бутерброд, залпом выхлебал чай. Поправил форменный комбинезон, отряхнул его от бутербродных крошек.

И отправился навстречу судьбе.

 

* * *

 

Буржуйская техника пискнула, на экране появилось три точки. Что-то крупное - или танки, или механоиды (они же просто "асы"). Стоят на месте. Затаились между скал, но скорее всего не спрятались, а просто укрылись от ветра.

Приборы немножко подумали, потом на маленьком экранчике для текстовых сообщений поползли буквы:

 

objects located: 3 units;

located objects type is identified:

// AS medium size: 2 units;

// AS large size: 1 unit;

try of communication with objects is failed:

// objects is off-line;

located objects models identification is processed…

 

Вездеход неспеша вполз в проход между двух скал. Ветер тут же стих, видимость резко улучшилась. Так гораздо лучше - не нужно ехать вслепую по приборам, можно довериться глазам.

Меж тем приборы недоумённо запищали и принялись возмущённо вычерчивать строчки на буржуйском наречии:

 

try of identification objects model is failed:

// model characteristic is not find in database;

ATTENTION: you need a database update;

 

Видимость сделалась настолько хорошей, что я уже смог различить очертания "асов". Строгие линии, изящно очерченные кабины, устойчивые "ноги".

- Сейчас остановимся возле них, спросим - правильно ли мы к "шестёрке" едем, - успокоил я ребят.

Гами почему-то нахмурился, принялся внимательно вглядываться в очертания "асов".

 

* * *

 

- Иванюк! Ты пропуск выписывал на выезд вездехода? - спросил полковник.

Прапор немного расслабился - голос у полковника не грозный. Похоже, крови Иванюка здесь пока не жаждут. Обмануло предчувствие-то, сегодня его иметь не будут.

- Так точно, товарищ полковник! - отрапортовал Иванюк.

- А спросить ты мог? Угораздило же тебя именно этот вездеход выбрать!

- А в чём дело?

- Да просто нехорошо вышло. Разведывательную операцию мы планировали. Люди вездеход подготовили, на минуту отошли - а вездехода уже нет! Пришлось другой вездеход готовить. Нехорошо вышло, нельзя так, Иванюк.

- Виноват, товарищ полковник! Больше не повторится!

- Ты уж постарайся. А то люди старались, а всё насмарку! А ты знаешь, сколько времени занимает в эти буржуйские приборы вбить маршрут по неезженой местности! Это тебе не до ближайшей базы путь ввести!

- К-к-к-какой маршрут? - побелел прапорщик. - Так в этом вездеходе что - непосредственно перед выездом маршрут поменяли?

Полковник понял всё сразу.

- Ты что прапор?.. Хочешь сказать, что они по тому маршруту поехали? Так у меня сейчас четверо зелёных бойцов находятся на территории потенциального противника? Без вооружения, без последних разведданных? На одном только вездеходе?

Прапор понял - иметь его всё-таки будут.

 

* * *

 

Впереди показалась палатка, установленная прямо на снегу. Непонятно зачем пилоты решили сделать привал. Может быть, одному из них плохо стало или ещё что-нибудь приключилось.

Когда мы подъехали совсем близко, Гами подал голос:

- Паша-сан…

- Чего тебе, Гами-кун?

- Мне кадзется, что эти "асы" не из нашей армии. Это "асы" паративника.

- Глупости! Откуда может взяться противник на нашей территории?

- У них дзнатьки не наши.

Я присмотрелся. В самом деле, "значки", а точнее опознавательные знаки на боках "асов" принадлежат армии противника.

Мне стало нехорошо.

Палатка зашевелилась, из её нутра вышел человек в комбинезоне и гермошлеме. Наверное услышал шум вездехода.

Надо было повернуть назад, может быть мы и успели бы скрыться. Но от растерянности я впал в ступор и лишь крепче сжал джойстик.

Человек в шлеме забеспокоился, потянулся к поясу. Бластера там не оказалось - видно, парень снял его в палатке да там и позабыл.

Тут случилось то, чего не ожидал никто - от своего вечного сонного оцепенения очнулся Матвей и азартно заорал:

- Дави его, командир!

Тут я вышел из ступора - то ли так сильно удивился нехарактерной для Матвея эмоциональности, то ли его фраза напомнила мне, что я всё-таки назначен старшем в нашей четвёрке и на мне лежит ответственность.

Я рванул ручку управления, вездеход взревел, изрыгнул из-под себя тучи снега и рванул вперёд. Кажется, он даже оторвался от поверхности всеми своими гусеницами.

Тот парень, который вылез из палатки, спасся - отскочил подальше. А вот все, кто остались внутри, оказались размазаны по несколькосантиметровому слою наста, лишь слегка припорошенного снегом. Снабжённые острыми грунтозацепами гусеницы наверняка не оставили им шанса.

Я развернул вездеход, направил его на оставшегося врага. Тот снова отскочил, и засеменил к "асам".

Ну уж дудки! Добраться до боевых машин я тебе не дам!

С хрустом завертев джойстиком я отрезал парня от "асов". Но придавить опять не удалось, вездеход - не слишком маневренная машина.

Ничего, мы ещё поиграем в кошки-мышки! Ты рано или поздно выдохнешься, а вездеходы не устают.

Но у Гами появилась более продуктивная идея.

- Паша-сан! Осатанови ведзиход!

Я отключил гусеничные приводы, хотя так и не понял, что задумал японец.

Гами открыл люк, выскочил, на ходу натягивая гермошлем. Морозный воздух заполнил собой всё внутреннее пространство вездехода, лица ожгло холодом, в нос ударил резкий запах аммиака. От вони местной атмосферы и низкого содержания кислорода закружилась голова, я скорее нацепил шлем и вылез наружу. Ну вот, наверняка нахватался спор какой-нибудь местной гадости. Теперь буду чесаться, как гиббон.

Противник решил не упускать своего шанса. Пока вездеход стоит, парень рванул мимо него, уцепился в трап на боку мехи. Там-то Гами его и достал.

Подскочив, как мячик, он резко крутанулся, задел противника ногой. Тот слетел с лесенки на снег, вскочил. Встал в боксёрскую стойку, приготовившись отражать атаку.

Но Гами оказался незнаком с английской борьбой. Гами не знал ни апперкотов, ни хуков. Поэтому он не смог нанести противнику такой удар, который тот смог бы парировать. Гами не мудрствуя лукаво применил какую-то свою японскую чего-то-там-до.

В моих ушах раздалось пронзительно: "Ки-йя!". Ну Гами, ну сволочь! Мог бы передатчик в шлеме отключить, уж если ему покричать приспичило. Теперь уши заложило. Пальцем бы в них поковырять, да только как же это сделаешь в шлеме? Можно снять, но дышать ледяными миазмами окружающей атмосферы не хочется.

Противник повалился на землю, Гами как-то хитро закрутил ему руку.

В ушах опять зазвучал его голос:

- Паша-сан, верёвка нудзна!

Матвей метнулся к вездеходу, тут же появился с веревкой. От его былой вялости не осталось и следа.

Пленного мы скрутили и запихнули в вездеход. Люк закрыли, включили регенератор воздуха.

- Чего делать-то будем? - спросил Винни. - Обратно поедем или дальше по маршруту?

- Не! - замотал головой я. - Хрен с ним с прапором, отбрехаемся. Не хочу во цвете лет погибнуть.

Я снял шлем. Аммиаком попахивает лишь чуть, воздух уже почти очистился.

Вездеход резво развернулся.

- Паш, а чего с этим делать? - Матвей указал на извивающегося на заднем сидение пленного. - Он моё место занял.

- Да ладно, Матвей, не обижайся на него! - пошутил я. - Он же не специально. Ты же сам его туда и положил!

- Да я не обижаюсь. Садиться-то мне куда?

- Спихни его на пол.

Матвей последовал моему совету, устроился на сидении, а ноги поставил на пленного.

- Удобно? - усмехнулся я.

Запищали приборы, как бы возмущаясь таким бесцеремонным обращением с пленным.

Компьютер вездехода опять принялся выдавать ровные строчки латиницей:

 

new objects detected:

// direction: south-south-west;

objects location is processed…

 

Вот тебе на! Интересно, что это за таинственные объекты прямо по курсу?

Я на всякий случай остановил вездеход, принялся ждать окончательных выводов компьютера.

Наконец на экране загорелись четыре точки - компьютер определил местоположение объектов и теперь пытается понять: а что это за объекты?

 

objects located: 4 units;

located objects type is identified:

// AS small size: 4 units;

objects model identificated:

// SW12-M: 4 units;

DANGER: objects identificated as enemy fight machines!

 

Только этого не хватало! Четыре вражеских мехи!

Сзади привстал Матвей, перегнулся через моё плечо и взглянул на экранчик:

- Плохо дело! - резюмировал он. - Гони назад, к пустым "асам". В них засядем, авось отобьёмся!

Идея дурацкая, но что ещё мне осталось делать?

- Народ, быстро вспоминайте всё, что на тренажёрах отрабатывали! Сейчас настоящие мехи водить придётся!

Нужно торопиться - судя по локатору, враги уже близко. Вездеход они уже наверняка засекли.

Не дожидаясь, пока вездеход остановится возле ближнего бесхозного мехи, Матвей нацепил шлем, распахнул люк.

- Чур, мой - самый большой! - понёсся он к крупному мехе.

Спорить я не стал - времени нет. Просто побежал к одному из ещё незанятых "асов", на ходу раздавая указания:

- Гами, за мной! Винни, остаёшься в вездеходе! Отгони его в ту нишу в скале и не высовывайся!

Винни я решил оставить вне схватки. А то художник-то он хороший, но человек творческий, не от мира сего. А для бойца это не очень хорошо. То ли дело Гами - дисциплинированный, старательный. На тренажёре всегда одним из первых был. Хотя, конечно, предстоящее нам сейчас будет мало похоже на тренировочный симулятор.

Я ещё карабкаюсь по лесенке, а Матвей уже активировал своего "аса". Машина выпрямила "ноги", стала ещё выше. Оба боевых комплекса, до того прижатые к бокам, теперь поднялись в готовую к атаки позицию, подвигались из стороны в сторону.

В наушниках раздался голос Матвея:

- Командир, тут охрененная система нацеливания! Гораздо проще, чем на тренажёре!

Я уже запрыгнул в кабину, нажал кнопку активации.

Люк захлопнулся, на живот и грудь надвинулись фиксаторы, вжали меня в кресло. Я приготовился к дискомфорту, однако сдавившие меня ремни и крепления оказались гораздо нежнее, чем аналогичные устройства на симуляторе. Да и кресло тут удобнее. На таком я хоть целый день сидеть готов. А тренажёр уже через четверть часа вызывал боль в спине.

Вокруг засветились приборы. Их оказалось неожиданно мало. Но явно не от примитивности системы - скорее наоборот.

Плечо, обтянутое тканью комбинезона, задел кабель, пытаясь отыскать порт в шлеме. Отыскал. Перед глазами побежали строчки. Я, конечно же, понял мало чего. Космолингву, на которой говорит противник, я знаю лишь немногим лучше английского.

Меня качнуло, кабина поднялась и наклонилась - это "ас" выпрямился, пришёл в боевую позицию. На экране замелькали схемы, из-за своей наглядности более понятные, нежели чуждая русскому глазу космолингва.

На одном из экранчиков загорелся белый силуэт мехи, заполненный красным. Отдельные его части одна за другой стали перекрашиваться в зелёный - проходит проверка систем.

Лишь один из узлов замигал оранжевым. Опять побежали строчки. Общий смысл я уловил - этой подсистеме нужно время, чтобы запуститься. Похоже, это генератор силового поля.

И точно - появился стандартный график распределения плотности поля по частотам. А вот и максимальная напряжённость поля.

Сколько-сколько? Две с половиной тысячи? Ни хрена себе!

- Матвей, ты видел, какое тут силовое поле? - спросил я.

В наушниках раздался голос:

- Хрен с ним, с полем! Ты лучше посмотри, какое здесь управление! Какой интерфейс! А как реализована система удержания цели! Сказка, а не машина!

Управление и в самом деле замечательное. Одно движение рукой - и "ас" послушно развернулся в направлении врага. Вон они, уже близко.

Я включил режим наведения. Пространство перед глазами расчертилось прицельной сеткой, появились цифры состояния орудий. Отлично, полный боекомплект.

- Ну, ребята, с Богом! - выдохнул я в микрофон. - Бей гадов.

Впрочем, гады нас опередили. Слабого свечения излучателей я не разглядел - меня ослепил всполох собственного силового поля.

Я вдавил кнопку атаки. Скалы вокруг вражеских "асов" взметнули фонтанчики пара - невидимый луч за доли секунды разогрел их на сотни градусов.

Я ещё раз вспомнил упражнения на тренажёре. Вспомнил крики прапора.

"Шевелись, не стой на месте! Стреляй! Целься лучше! Убей его! Не мельтешись! Бей! Или ты его, или он тебя! Ты что, хочешь, чтоб твоей матери похоронка пришла?!"

Не хочу.

Я потянул рукоятку. Не задумываясь над тем, куда её двигать и как повернуть. Над этим надо было думать на тренажёре, а сейчас поздно.

Управляемость "аса" оказалась превосходной - будто он живое, мыслящее существо, будто он предугадывает мои действия.

Я увёл свою машину из-под луча. Погасло мерцание поля, превращающее концентрированный поток когерентных фотонов в безобидный рассеянный свет.

Я ударил ещё раз, на этот раз попал, полыхнула защита одного из вражеских мехов. Но он тут же ушёл из-под луча, мне не хватило времени, чтобы перегрузить его силовое поле.

Справа застрочило - это Матвей принялся поливать врагов пулемётным огнём.

Рано, рано! Подожди, пока они подойдут ближе!

- Матвей, ты чего творишь! Лазером их мочи!

В ухе раздался вздох. Матвей понял, что я прав, пули стоит поберечь для ближнего боя.

- Все лупим по правому! - приказал я.

Так надо было сделать с начала, втроём проще дать на силовой щит достаточную нагрузку. Наши противники гораздо более опытны - они с самого начала сконцентрировали огонь на мне.

Ускользать от атак удаётся плохо, поле то и дело вспыхивает, когда по мне ударяет луч. Можно и не уходить, я это понял только сейчас, - машины врагов лёгкие, лазеры маломощные. С колоссально мощным щитом моего "аса" можно вовсе не боятся оружия дальнего боя.

Но они-то этого не понимают - похоже, они так же, как и я, раньше и не подозревали о существование этой модели. Наверное, это какая-то совсем новая, возможно даже засекреченная, машина.

Враги не знают о мощи моего силового поля и пока надеются уничтожить нас на большой дистанции. Пусть и дальше пребывают в своём заблуждение, нам это на руку. А я подыграю им, попрыгаю от их атак, время от времени посылая луч в ответ.

Гами методично поливает врага из лазеров, а вот Матвею не терпится скорее закончить бой. Его меха жахнул плазменным зарядом. Конечно же, промахнулся.

Но у одного из врагов - того самого, на котором мы сосредоточили огонь - сдали нервы.

Он понёсся вперёд, присоединив к лучевой атаке шквальный огонь ракетами. Грамотно действует - в ближнем бою тяжёлым оружием не воспользуешься, так что ракеты следует потратить на подходе к противнику.

Я отвлёкся, чтобы поставить голографическую обманку, а сам перешёл в фантомный режим, Гами и Матвей сделали тоже самое. Ракеты повернули вправо, к скалам. Бегущий на нас робот приостановился, чтобы переключиться на ручное управление, ракеты снова повернули на меня.

Рефлексы, до предела разогнанная адреналиновой бурей внутри, среагировали молниеносно. Я сделал то, чего никогда не успевал сделать на симуляторе. Развернулся, отметил сектор обзора и включил автонацеливание.

В прицельной сетке загорелась дюжина красных маркеров. Мой меха открыл огонь, громыхнуло, маркеры погасли один за другим. Вот так-то, ракетами меня не запугаешь, я их на лету бью.

Отличная вещь автонаведение, жаль, на вражеского "аса" не реагирует - он, сволочь, генератором помех закрывается.

Трое оставшихся сзади решили, что раз уж один не выдержал и сорвал с места, то оставлять его нельзя. Они рванули вперёд.

Матвей сообразил, что теперь-то уже расстояние достаточно мало. Его машина разразилась шквалом плазменных зарядов и пулемётных очередей. Чуть помедлив, Гами присоединился к нему.

Я прекратил свои маневры - чего стараться, раз враги уже понеслись на нас? - и открыл огонь.

Противник тоже перешёл на пулемёты, а плазмы на таких небольших машинах не водится.

Моё поле засверкало совсем ярко, чтобы нормально целиться, пришлось включить фильтрацию изображения. Я кинул взгляд на датчик контроллера щита - не слишком ли перегружена защита? Но нет, напряжение поля всего сорок процентов от максимального.

А вот у противников ситуация хуже - поле несчастного, которого мы выбрали целью, уже нехорошего багрового цвета. Вот Матвей удачно попал по нему плазмой - щит вспыхнул радужной сферой и исчез, пулемётные очереди застучали по лёгкой броне, принялись выбивать искры. Броня покрылась глубокими царапинами.

Матвей прицелился чуть лучше - теперь нужно не просто лупить куда попало, стараясь перегрузить щит, а стремиться поразить жизненно важные узлы машины.

"Ас" гулко крякнул, встал на месте и осел на правый бок - повреждена гидравлика. Затем сверкнуло под кабиной, машина полыхнула. Всё, минус один.

Оставшиеся три рванули вперёд, сзади полыхнули сопла прыжковых двигателей. Секунда - и они рядом с нами.

- Отставить огонь! - скомандовал я, главным образом для увлёкшегося Матвея, Гами уже и без меня просёк ситуацию, убрал оба боекомплекса и выдвинул манипулятор с мечом.

- Матвей, приготовится к ближнему бою!

Я и сам привёл в боевую позицию меч, направил на него энергию.

Успел едва-едва, мой компьютер что-то коротко сказал на космолингве. Генератор поля на схеме окрасился глубоким синим цветом.

Всё, враг приблизился ко мне настолько, что его силовой щит соприкоснулось с моим. Теперь ни я, ни он не можем выстрелить - иначе интерферентное смещение полей не только вызовет перегрузку щитов, но и оглушит электронику обеих машин.

Противник не стал медлить, обрушил на меня удар меча. Я едва успел закрыться. Два лезвия скрестились, разряды энергии зазмеились по ним особенно ярко.

Меха врага тут же убрал клинок, резко переместился и ударил совсем из неожиданной позиции. Я закрылся снова, но уже понял, что преимущество на его стороне.

Мой "ас" мощнее, но враг быстрее и опытнее. Мне только и осталось, что защищаться и отступать.

Отступать - самое паршивое. Не потому, что бьёт по самолюбию. Просто "асы" мало приспособлены для передвижения задним ходом. Тем более по такой неровной местности.

Нога мехи запнулась о выступ скалы, я опрокинулся на спину.

Противник метнулся ко мне, занёс клинок.

Всё, это конец. Матвей и Гами не помогут, они и сами с трудом отбиваются.

Противник обрушил боевой манипулятор вниз, но покачнулся, завалился, его потащило по земле.

Не сразу я разглядел, что под ним бешено вращает гусеницами вездеход.

Винни! Он попросту врезался в ноги вражеского мехи, повалив его!

Вездеход резко развернулся, инерцией меху сбросило с крыши. Больше Винни геройствовать не стал, увёл машину под защиту нависающей скалы, где и прятался до этого. Я разглядел на вездеходе пару крупных вмятин.

Компьютер опять что-то сказал, генератор поля на схеме сменил синий цвет на зелёный. Отлично, наши силовые щиты расцепились, теперь можно стрелять.

Прежде чем вдавить курок в рукоятку, я мысленно похвалил своего "аса" - машина действительно великолепная. Обычно чтобы щит восстановился, должно уйти семь-десять секунд.

Я быстро активировал правый боекомплекс (левый оказался прижат к земле). Застрочил крупнокалиберный пулемёт, броня вражеского мехи оказалась изрешечена дырами - его поле ещё не успело восстановиться после сцепления с моим.

Бабахнул взрыв, ударной волной накрыло дерущихся рядом Гами и его противника. Их щиты сработали, полыхнула вспышка интерферентного смещения, роботов разбросало в стороны, они замерли - на несколько минут отключились компьютеры.

Я добил лишённого поля противника Гами.

Тот меха, который наступал на машину Матвея, отскочил в сторону, замер и отвёл назад боевой манипулятор.

В ухе у меня щёлкнуло, раздался взволнованный и напуганный голос. Из потока космолингвы я вычленил только одно знакомое слово "сдаваться" - голос повторил его несколько раз.

Матвей ринулся на врага, хотел добить, но я остановил его:

- Матвей, отставить! Он сдаётся. Будем брать в плен.

- Дык, Паш, у нас же один пленный есть уже! Зачем нам два? Дай я его добью!

- Отставить!

Я попытался припомнить школьные уроки космолингвы. Наконец мне удалось составить фразу "твоя сейчас вылезать наружу кабина". Я несколько раз повторил её.

Люк открылся, вражеский пилот начал спускаться по лесенке.

- Винни! - позвал я в микрофон. - Посмотри там в вездеходе - верёвка ещё осталась?

 

* * *

 

Полковник тупо сидит перед компьютером.

Только бы они нашлись!

Паршиво, когда ничего сделать не можешь. Все "асы", имевшиеся в наличие, отправились на поиски. Задействован спутник наблюдения, хотя в это время года он практически бесполезен - из-за бушующих метелей ничего не разглядишь.

Чтобы хоть чем-то отвлечь себя полковник решил почитать личные дела пропавших. Вбил личные номера, которые сообщил ему прапорщик, принялся пролистывать тексты и фотографии.

- Ну, прапор, нашёл же кого послать-то! Один тормоз, другой художник! Наверняка в какое-нибудь дерьмо вляпаются!

Полковник перешёл к следующему личному делу.

- Прапор, это что - шутка какая-то? - ткнул он в экран.

- Никак нет! Его в самом деле так зовут. Японец он.

- Это родители у него бывшие японцы. А родился он на территории Российской Федерации, и её гражданином является. Нет, ну родители тоже молодцы! Придумали же дать сыну такое имя - Дайсуке Ногами! Представляю, как парню в школе доставалось.

На столе зашипел коммуникационные терминал.

- Товарищ полковник! Это сержант Елдынько, оператор защитных систем северного сектора. Тут на нашей территории группа неопознанных машин - три мехи и один вездеход. Двигаются по направлению к базе. Говорят, что свои, но система "свой-чужой" их не опознаёт. Стрельнуть по ним?

- Отставить, сержант! Я тебе стрельну! В жопу себе стрельни!

 

* * *

 

Так и получилось, что после этой самоубийственной поездки мы не только остались живы, но и получили внеочередные звания.

Ещё бы! Доставили двух пленный, раздавили двух пилотов, а ещё трёх поджарили вместе с их машинами. Не говоря уж о трёх трофейных "асах", которые оказались последними разработками противника.

Вся база поздравляла нас, называли героями. Кроме прапорщика Иванюка, который теперь уже не прапорщик. Он считает нас виноватыми в своём понижении, и багровеет от ярости каждый раз, когда приходится обращаться к кому-то из нас как к старшему по званию.

Автор: Александр Воробьев (Volk).