Беспорочная связь

Пятница, 4 ноября 2011 г.
Просмотров: 3737
Подписаться на комментарии по RSS

Миловидная девушка в цветастой накидке, едва прикрывавшей соблазнительные прелести, с легким придыханием вещала:

«И в заключение выпуска о погоде. Сегодня днем в столице ожидается от семнадцати до девятнадцати градусов тепла. Пасмурно, но без осадков. Прогноз предоставлен государственным комитетом…»

Иван отключил трансляцию. С тех пор, как он окончил специальные курсы и научился смотреть новости с открытыми глазами, завтраки превратились в сплошное удовольствие. Двойная польза - к диетическим тостам с апельсиновым соком добавилась самая свежая информация. И самая необходимая информация менеджеру высшего звена крупной оптовой компании, каковым Иван и являлся, - от здоровья премьер-министра и биржевых котировок, до сведений о последних вылазках активистов пробочников.

Допив сок, на ходу накинув пиджак, Иван на минуту задержался перед зеркалом в прихожей. В отражении улыбнулся круглолицый сорокалетний шатен с серыми глазами. Одет шатен был в строгий деловой костюм темно-синего цвета. На безукоризненно завязанном галстуке поблескивала золотая заколка с эмблемой компании. Довольно хмыкнув, Иван подхватил барсетку и взялся за дверную ручку. В это время раздался телефонный звонок.

Чертыхнувшись, Иван начал копаться в бесчисленных отделениях и отсеках деловой сумочки, пока не извлек на свет божий раритетный смартфон.

- Доброе утро, Ваня, - раздался в трубке знакомый голос со стальными нотками, - выделишь минутку для беседы со стариком?

- Здравствуй, папа. Ну, какой ты старик! Возраст параметр не тела, а души.

- Спасибо. Ты очень торопишься?

- Собираюсь на работу. Так что времени в обрез.

- Хорошо. Звоню напомнить тебе, что сегодня очередная годовщина. Восемь лет, как не стало твоей матери…

- Я помню, - соврал Иван, – после работы обязательно заеду на кладбище. Потом – к тебе.

- Только не очень поздно.

- Я постараюсь. А сейчас извини, тороплюсь. Не хочу опаздывать.

Включив в своем Лексус-Волге RX700 автопилот, Иван задумался. После смерти матери отец сильно изменился. Да и он, Иван, наверное, тоже. Они все больше отдалялись друг от друга. Куда-то исчезли общие интересы, пропали темы для разговоров. Отец, бывший военный, с каждым днем становился все более замкнутым, почти не покидал загородную дачу. А ведь когда-то он был довольно известным и влиятельным человеком. Кто не слышал о бравом генерале Григории Лапикове, подавившем первое и последнее восстание пробочников? Или о командире элитной дивизии охраны, наглухо заблокировавшей все подходы к плантациям пробкового дерева во Вьетнамском округе.

А что у отца теперь? Тихая жизнь на заслуженном отдыхе. Государственная дача в пожизненной аренде да федеральная пенсия. Иногда приходят официальные поздравления по случаю государственных праздников. А еще редкие разговоры с сыном по старинным смартфонам. За все эти годы Ивану так и не удалось убедить отставного генерала Лапикова подключиться к телепатической связи. Отец почему-то не доверял тпс-операторам, а на все уговоры сына отвечал по-военному четко:

- Что бы мои мысли передавались по каким-то там каналам? Да никогда!

- Но ведь по сотовой связи твои слова передаются, - увещевал старика Иван. – И разговор можно подслушать, записать. С санкции правительства, конечно.

- То слова, а то мысли!

На этом спор обычно заканчивался.

Иван был уверен, что если бы у них с отцом была телепатическая связь, то и отношения были бы другими. Он обязательно находил бы время, чтобы обменятся со стариком последними новостями или просто «поговорить» по душам. Почувствовать друг друга. Разве можно это сделать при помощи какого-то старинного пластикового устройства?

RX700 аккуратно припарковался на свое место у двухсотэтажного здания «Бизнес-тауна». Выше «Бизнес-тауна» на юге столицы была только вышка телепатической связи. Ее двухкилометровый светло-фиолетовый гриб, прозванный в народе «медузой» едва заметно раскачивался на фоне грязно-серого неба. Огромные кольца-антенны под матовой «шляпкой» переливались, колыхались волнами в безветренном мрачно-сером небе. Дополняли картину вспышки золотистых искр, стремительными лучами пробегавшие от подножия до самых антенн.

Едва Иван успел удобно расположиться в кожаном кресле, как в кабинет впорхнула секретарша Лидочка. Тощее, казавшееся невесомым, создание с ангельским личиком в обрамлении пышных белых локонов. Отработанным грациозным движением Лидочка пристроила на краю стола поднос с чашкой матэ и вазочкой с роллами из каракатицы. Поправила юбку, не стоившую такого внимания из-за микроскопических размеров, и произнесла:

- В зеленой папке контракт на поставку в Туранию реактивных бумерангов. Генеральный сегодня до обеда хочет знать вашу оценку прибыльности этой сделки. В синей папке текучка.

- Понятно, - сказал Иван и задал ежедневный дежурный вопрос: - Что новенького в мире?

Лидочка оживилась. Подключенная ко всем телепатическим сервисам, она была к тому же заядлой любительницей пересказывать новости.

- Самая главная – северо-западная «медуза» начала опытную трансляцию стереоснов. Выбираешь себе вечером сюжет или сам начинаешь придумывать, и – гарантирована ночь наслаждений! Никаких тебе кошмаров или пророческих ужастиков.

- Недешевое, должно быть, удовольствие? – изобразив на лице интерес, спросил Иван. Он, конечно же, знал обо всех новинках, но предпочитал подыгрывать секретарше. Пусть думает, что ее начальник страшно занятый человек без минуты свободного времени.

- Что значат деньги! – всплеснула руками Лидочка. – Если не идти в ногу с прогрессом, то можно навсегда остаться в электронном веке.

- Неужели? – иронично заметил Иван.

- Конечно, - убежденно сказала Лидочка. – Вот подруга моя, Алиса. Ну, вы должны ее помнить, по мартовским шашлыкам. Алиса вчера одной из первых подписалась на стереосны. Вернулась домой с работы и сразу спать улеглась. Счастливая.

- Давайте и мы, чтобы окончательно не отстать от прогресса и стать счастливыми, сегодня немножко поработаем, - улыбнулся Иван.

Секретарша понимающе кивнула: сеанс неформального общения с подчиненными у начальника закончился. Со словами «удачного вам дня» она направилась к выходу. А Иван раскрыл папку с туранийским контрактом.

Дача генерала Лапикова находилась на самом дальнем краю охраняемого поселка. К двухэтажному домику в стиле «русского барокко» вела неширокая извилистая дорожка. Несколько десятков метров она петляла среди вековых сосен, и в конце своем упиралась в высокое резное крыльцо.

Иван медленно шел к дому, наслаждаясь лесными звуками, запахами первозданной природы. Здесь, всего в тридцати километрах от столицы, с каждым шагом груз цивилизации словно сползал с плеч вниз, растекался под ногами, впитывался в мелкий щебень рукотворной тропинки. Пасмурное небо казалось не таким уж и мрачным; а веселое птичье щебетание предвещало скорое появление земного светила.

Отец сидел на открытой веранде в плетеном кресле-качалке. Рядом на почерневшем и растрескавшемся от времени деревянном столике соседствовали бутылка любимого армянского коньяка и два пустых стакана.

- Здравствуй, папа, - сказал Иван.

- Здравствуй, Ваня. Выпьешь?

Иван кивнул, плеснул в один из стаканов коньяк и уселся напротив. Отец налил себе и сказал:

-Ну, не чокаясь.

Иван сделал большой глоток и внимательно посмотрел на отца. Они не виделись почти год. Внешне Лапиков-старший почти не изменился. Те же глубокие, больше похожие на шрамы, морщины; словно резец скульптора расстарался придать лицу самый мужественный вид. Копна белоснежных седых волос. И глаза. Ярко-голубые, молодые. Иван всю жизнь сокрушался, что ему цвет глаз достался по наследству от матери: невыразительный, серый.

- Подумать только, восемь лет прошло, как не стало нашей Марии, - нарушил молчание отец.

- Да, - вздохнул Иван, - проклятая болезнь.

- А ведь сейчас ее лечат обыкновенными таблетками. Всего через пару лет нашли средство, - вздохнул Лапиков-старший. – Как у тебя дела? Все так же торгуешь смертью?

- Я продаю оружие, папа. А средством убийства его делают другие. Военные, если ты помнишь.

- Да все я помню, - генерал сделал еще глоток.

А Иван, глядя в затягивающую голубизну глаз, решительным тоном начал:

- Папа, я давно хотел с тобою поговорить. Последнее время мы как-то отдалились друг от друга. Почти не общаемся. Словно чужие.

- Ты занятый человек, Ваня. Тебе трудно выкроить время для старика.

- Вовсе нет! Мы можем быть вместе, говорить сколько захотим!

Лапиков-старший усмехнулся:

- Ты опять о подключении к телепатической связи? И не начинай…

- Но почему? – горячо запротестовал Иван. – Ты ведь сам защищал новые технологии, боролся пробочниками.

- Да, - генерал закрыл глаза и погрузился в воспоминания. – Тогда я выполнял приказы. Правительство считало, что тпс-операторы, вышки-медузы, мысленный обмен информацией – благо для человечества. Начало новой, постэлектронной эры. Многотысячные очереди в офисы операторов. Все были счастливы и довольны. Почти все. Потому что со временем появились и противники новшества, пробочники. Они были уверены, что новый способ общения – это вторжение в человеческий разум, первый шаг к созданию цивилизации рабов. Подключенные к телепатической связи с детства, пробочники начали бороться. Кстати, помнишь, почему они получили такое странное название? Один из завербованных ими ученых открыл, что древесина пробкового дерева обладает интересным свойством, экранирует телепатические волны. Ни один другой материал на планете Земля на это не способен. Пробка же якобы может защитить мозг от вторжения, а мысли – от воровства. Мятежники даже умудрились построить подпольную фабрику, где каждый день вытачивали и клеили сотни пробковых шлемов для своих боевиков. Но… Поступил приказ. Моя дивизия уничтожила фабрику. А потом мы добрались и до осиного гнезда, штаб-квартиры с главарями. Военная операция закончилась нашей победой, и остались только разрозненные мелкие группы. Они не так опасны, отсиживаются в глубоком подполье. Лазерная атака приморской башни трехлетней давности – единственное серьезное происшествие за последнее десятилетие.

- Папа, ты всегда был на стороне правительства, поддерживал и защищал его идеи. А сейчас не хочешь выполнить простую формальность – подключиться. Или с годами взгляды изменились, и ты стал сочувствовать пробочникам?

- Генерал Лапиков будет всю жизнь верен присяге, данной народу, - мягко ответил отец. - Но каждый человек имеет право отстаивать свои убеждения. И пробочники такие же люди, как мы с тобой. В чем-то они заблуждаются, а в чем-то, может, и правы.

- Интересно, в чем же?

- Не знаю. Но, Ваня, ты никогда не задумывался над тем, что с появлением тпс-операторов у нашей доблестной полиции практически не бывает нераскрытых преступлений?

- Возможно, - пожал плечами Иван. – Я не обращал на это внимания. Считаешь, что это как-то связано с тпс-операторами?

- Вот-вот. Как будто кто-то читает мысли преступников, жертв, свидетелей. Ведь поймать негодяя мало, надо еще доказать его вину.

- А что в этом плохого? – удивился Иван. – Если у соответствующих органов есть законное разрешение… Послушай, папа! Ведь телепатическая связь это современно. Это масса удобств. Сейчас ты узнаешь новости, глядя в свой старинный стереовизор. Сидишь перед ним, как привязанный. Хотя мог бы включить трансляцию в любое время в любом месте. И еще. Миллиарды людей смотрят фильмы, слушают музыку напрямую, без всяких хитроумных и дорогих устройств – приемников, динамиков, наушников. В конце концов, вчера появился новый сервис – трансляция стереоснов по заказу абонента.

Слушавший до этого сына вполуха, Лапиков-старший оживился:

- Можно будет заказать сон? Любой?

- Конечно.

Генерал откинулся в кресле и едва слышно произнес:

- А ведь за все восемь лет Машенька мне так и не приснилась. Ни разу.

Крупная слеза выкатилась из-под прикрытого века; петляя по морщинам, скатилась вниз.

- С телепатической связью это возможно. Во сне ты сможешь встречаться с мамой хоть каждую ночь, - заговорил Иван и осекся.

Генерал в кресле встрепенулся, голубые глаза сверкнули сталью:

- Нет, Ваня, извини. Я не могу… так.

И ласково улыбнувшись, добавил:

- Ужинать останешься?

- Конечно.

…Ночью отставному генералу Лапикову, наверное, в тысячный раз, приснился все тот же сон.

Генерал в штабной палатке. Он сидит за раскладным столом, накрытым пестрой картой. Напротив генерала, поджав ноги, на табуретке застыл лохматый пробочник в больших круглых очках. Скованные наручниками руки безвольно лежат на коленях. С брезгливостью в голосе генерал спрашивает:

- Вы, один из руководителей антигосударственной организации, неужели не понимаете, что сопротивляться регулярной армии бессмысленно? В угоду своим амбициям вы обрекаете на смерть тысячи невинных юношей и девушек.

- В угоду амбициям? – смеется пробочник, - это преступные власти в своем стремлении к тотальному контролю лишают нас личной жизни. Куда ни глянь – везде эти грибоподобные медузы. И у каждого в мозгу сидит такая же, только маленькая, медуза. Управляет человеком.

- Бред сивой кобылы…

- Ха-ха, бред. Генерал, у вас весь китель увешан орденами и медалями. Но вы наивны, как ребенок. Телепатическая связь между людьми – капля в океане возможностей медуз. Мы провели тысячи опытов… Мы установили, что не только мысли контролируются и записываются. Медузы могут использовать вас как видеокамеру, использовать ваши умственные способности для разных расчетов.

- Эк вы загнули. «Медузы», как вы их называете, всего лишь вышки-ретрансляторы.

- Да, но управляют ими люди. Те же, что отдают вам приказы и превращают вас, генерал, в убийцу. В историческую личность, одного из отцов-создателей цивилизации рабов медуз!

- Я всего лишь выполняю приказ и верен присяге, данной народу.

При этих словах пробочник кривится и плюет в генерала:

- Человечество гибнет, а он о присяге! Вытри свой тощий зад этой паршивой присягой, тупоголовый солдафон…

Последний вопль пробочника прерывает пуля сорок пятого калибра, влетевшая ему в рот…

На следующий день в старшей группе детского сада «Колокольчики» был выпускной бал. Балу со сладким столом предшествовали поздравления от родителей и заведующей, вручение подарков своему «второму дому» от благодарных воспитанников, хоровое исполнение хита всех времен «Здравствуй, взрослая жизнь». Взволнованные и растерянные, в непривычных вечерних платьях и смокингах, пятилетние дети мало понимали, что происходит, о чем они поют и зачем вообще вся эта торжественная суета.

Но до поедания кулинарных деликатесов и первого неуклюжего вальса они с волнением ожидали главного события – подключения. Наконец два улыбчивых дяденьки в фиолетовых комбинезонах водрузили на маленький стол изящную черную треногу. Из верхней крышки треноги торчали два блестящих окуляра на гибких ножках.

- Ну, кто самый смелый? - спросил дяденька постарше.

Лес рук взметнулся вверх:

- Можно я!.. Я хочу!.. Я самый смелый!..

- Давай ты, девочка.

- Аня Петрова, - вежливо представилась малышка в розовом платье.

- Какая ты красавица, Анечка. Смотри в эти два стеклышка. И, пожалуйста, не моргай, - сказал дяденька, прикрепляя окуляры к Аниным глазам. - Загорится свет. Будет немножко больно, но недолго.

Вспышка, и два наножучка стальными стрелами вылетели из инжекторов, пролетели сквозь детские зрачки. Прилепились к сетчатке, соединились с нервными окончаниями. Прошло несколько секунд и на мультипланшете телепатического оператора «Беспорочная связь» открылся еще один взгляд на мир.