Антайтлед

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2540
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Даниэль Васильев (Daniel).
(сказ)
 
 
Мягкость облаков пленяет, погрузив в себя, богов изнежит, усыпит дремотой
На грусть воспоминания толкает, пред взором возрождает то, что было пережито.
Уйдя в века для искр памяти народов, оно осталось жить – жить в памяти богов,
Бессмертья груз несущих, бренно и покорно, не в силах сбросить гнёт своих оков.
 
Так Мого, первый небожитель, рожденный раньше, ставший самым главным,
Грустил о прошлом, канувшем в веках – с тех пор уж камни обратились в прах,
Но он все помнил. Помнил красоту Антайтледа – земного града, чтимого богами.
Изящность башенок, в закате блеском злата сверкающих покатыми боками,
Что в мареве прекрасном, светились дивным светом. Очарованье гибких женщин,
Мужей отважных мудрость, бойцов лихих, поэтов, каких не будет больше на земле
Сам Мого, друг Антайтледа, делился с ними знанием своим, в промозглой мгле
Существования, он помогал искать им отблеск света мудрости богов, дающих жизнь.
И люди чтили знания и тела, и души, благодаря богов за дар, не преклонялись – уважали.
И краткий жизни миг своей прожив, передавали знания потомкам, а те преумножали…
Так было много лет, веков-столетий, пока не родилась Минеателла.
 
Купец, без дома-очага, живущий там, куда дела торговые забросили сегодня,
Повсюду дочь свою возил с собой. Он раньше дом имел, жену, но волею господней
Жены лишился. Дом, полный прошлого теней, продал и зажил жизнью вольной
Свободной от оков привычных бытовых проблем. Лишь дочь его – Минеателла
Осталась с ним из прошлого.  Зачем? Зачем же она выросла такой прекрасной!?
Немало трудностей отцу доставила ее изящность, красота! Но, он  напрасно
Пытался спрятать дочь от глаз чужих - чиста и любопытна, бежала сразу к людям
Как только папа уходил. Она не замечала взглядов, скользивших по лицу, по грудям
Слегка прикрытым шелковым нарядом. И часто шел отец потом спасать ее
Из цепких рук, влюбленных юношей, желавших одного. Минеателла не пугалась никого,
Кто улыбался ей – она, наивная, уверена была, что искренне добры все эти люди.
«На доброту ответь ты добротой, тогда все в жизни, словно в сказке будет» -
Так с детства говорил ей папа, сажая на колени. О, если б только все такими были…
 
Купец остановился в далеком от родных краев крупнейшем городе Бьютеллы,
Страны воинственной и сильной. И богатой, что очень важно для отцова дела.
Все было как обычно – отец, оставив дочку под присмотром, ушел в торговые ряды
А дочь, невинно обманув прислугу, довольно скоро убежала на свободу.
«Ну не сидеть же дома на поруках, коль боги подарили нам прекрасную погоду!»
Так размышляя, дочь-непоседа быстро скрылась за ближайшим поворотом.
 
Все было бы не так плачевно, не повстречай Минеателлу сын царицы.
Царица – дама властная в делах, уж больно мягкой с ним была. Как говорится,
Ни совести не знал, ни страха, он с каждым годом жизни вел себя еще наглей,
Отказов не терпел ни в чем. А имя его, Полозь, страх нагоняло на простых людей.
В то утро, помахав мечом, он вышел прогуляться в город – для веселья,
Увидев личико прелестное Миниателлы, царевич замер было на мгновенье,
И двинулся на встречу девушке с улыбкой на лице (не будем врать) красивом,
Минеателла улыбкою ответной озарив лицо, приветливо взглянула Полозю в глаза,
Она не знала – кто он, и потому не поняла, что над судьбой ее сгущается гроза
Воспитанный, красивый, сильный царский сын, легко уговорил ее пойти с ним во дворец!
И вечером, придя домой, купец, увидев – дочки нет, уже собрался посылать людей искать ее,
Но тут пришел от Полозя гонец, с посланьем из дворца – ты не ищи девчонку,  мол она вдвоем
С царевичем проводит время во дворце! Отец, с расстройства прикусил губу – он знал
Что Полозь добрым вряд ли будет с дочерью его, он не отпустит дочь домой
Как ни проси купец. «Вот ведь какое горе! Ну почему же я не взял ее с собой?!
Зачем оставил дома – знал ведь, опять сбежит от слуг. О Мого-бог, спаси и помоги!»
 
Отец не зря переживал – царевич во дворце, весь лоск подрастерял, стал грубым.
И девушка уйти хотела, но куда там… Царевич силой удержал, желая ее ласки.
Глупышке юной приходилось подчиняться, безудержным желаньям царским.
Царевич удивлялся даже – как можно не желать его, богоподобного красавца?!
На третий день Минеателла отпросилась навестить отца, и Полозь отпустил.
Боясь, как бы она не заболела от тоски по родичам, а то он сам уже почти грустил
На слезы ее глядя целый день. Отец, проплакав все глаза, коря себя и так и сяк,
Когда увидел дочь, не долго думал - в ночь они собрались спешно, он коней запряг,
И быстро, как только можно было ехать в волокуше, покинул город, увозя с собой
Любимое сокровище – дочурку! Быстрее прочь, подальше от беды, чье имя Полозь.
 
На утро Полозь, посланца выслушав, который ездил забирать красавицу обратно,
Был просто вне себя от злости. «Вот наглость – как же это так?!». Ведь неприятно
Царевичу осознавать, что бросили его - он пуп земли! Ведь это же понятно,
Что честь великая: понравиться ему! «Догнать! Поймать! И привести ко мне девчонку!»
Погоня скоро понеслась во след купцовой волокуше. Проклятия царевича летели им вдогонку
Но, к счастию, купец и дочка далеко успели за ночь убежать. Погоня заплутала позади.
Преследователи не могли вернуться с неудачей,  и потому искали след упорно. Но, шли дни.
Минеателла и отец успешно прибыли в Антайтлед – город государство, сосед Бьютеллы.
Здесь, надеялся купец, до них ну совершенно никому не будет никакого дела.
 
Теперь-то уж купец не отпускал Минеателлу от себя – всегда, везде водил ее с собой
И дочка радовалась этому весьма, уже не надо было сидеть дома, и порой
Она благодарила бога Мого, за то, что ей теперь свободы больше дадено намного
Хотя воспоминания о Полозе все так же приводили в ужас. Но ужас оставался за порогом.
Как только выходили в свет – купец и дочь купца, красавица Минеателла.
 
Богиня Броло, супруга Мого,  любовью у людей повелевала. Но Полозя она не заставляла
Минеателлу силой брать. Нет, Полозь не любил, он лишь каприз свой услаждал.
Но вот в Антайтледе любви богиня влюбила в дочь купца царевича другого – Блезя.
Увидев раз на улице Минеателлу, царевич Блезь Красивый теперь все время грезил
О незнакомке. Целый день и ночь, и день другой – и так неделю, пока не встретил ее снова.
Перехватив девичий взгляд, он подошел, но все никак не мог заговорить – застряло слово
Восхищения в груди. Блезь от смущения покраснел, Минеателла вспрыснула, потупив взор.
О, как же в этот миг Красивый сын царя хотел стать скальдом и сказать стихами, спеть.
Красавице, чье имя он пока не знал, о красоте ее. Но он молчал и продолжал смотреть
На Минеателлу, словно проглотив язык. Отец, заметив рядом Блезя, поклонился, он то знал
Что здешний царь и царский сын не обижают своих граждан, и, заметив куда смотрит Блезь,
Представил свою дочь, та поклонилась тоже. Царевич вдруг совсем стал красный весь
Но все же он нашелся и ответил, заикаясь. Осыпал дочь купца словами восхищенья, пригласил
Купца быть его гостем во дворце, надеясь часто видеть его дочь. Купец почел за честь.
Такому мужу дочь свою сосватать был совсем не прочь, Такому зятю не страшна любая месть.
Купец ведь не забыл о Полозе, который мог искать Минеателлу до сих пор…
 
Богиня Броло не дремала - плененная ухаживаниями Блезя, дочь купца сама влюбилась.
Отцы детей взаимному влеченью не противились, оставив их любовь богам на милость.
И счастье, что лучилась в молодых глазах влюбленных, всем говорило – дело к свадьбе.
И хотя царь в восторге не был, он смирился - что сделаешь, коль сын его влюбился.
 
Судьба, что царствовала даже над богами, вдруг помогла посланникам Бьютеллы
И сотни верст те, истоптав ногами, пришли в Антайтлед в поисках Минеателлы.
Народ, так рьяно обсуждающий любовь царевича, сам рассказал им – где ее искать
И Полозя прислужники приперлись во дворец, велели грамоты свои царю подать.
Тот вскоре принял их и, выслушав, отдал приказ царевича, купца и дочь его позвать.
Купец, узнав зачем пришли и от кого, стал бледен, а дочь его взмолилась Блезю
«Не отдавай им нас, Бьютеллы будущий правитель подобен смерти для меня, молю!»
И Блезь увидев ее слезы, сам, не дав отцу сказать, ответил – «Гостей своих не отдаю
Я вам! Пока они живут здесь под моей защитой, никто не смеет их обидеть – уходите!»
 
Вернувшись к Полозю, гонцы все рассказали. Он сильно злился, а потом стал думать:
Как все-таки отнять пропажу – дело чести, добыть украденную вещь, вернуть беглянку.
Никак не мог простить царевич непокорность, он должен был призвать к порядку
Всех, кто ему не подчинился!  Отнять! Но как? Пойти войной, Антайтлед разорить
Красавицу отбить у Блезя силой, ограбив наказать, а заодно и земли покорить!
С такими мыслями он к матери пошел. Она была удивлена его словами, но подумав
Решила -  в этом есть великий смысл. Война сейчас бы очень помогла Бьютелле
Решить, по крайней мере, проблему недовольства масс. «Ты прав, сынок мой, в самом деле
Пора Антайтледу брюшко царапнуть! Шли ратную стрелу». И Полозь слал.
Со всех подвластных им земель – из городов и деревень полки рекой текли в столицу
Решимость смелых воинов, уверенность в победе – все это отражалось на их лицах.
Да, воевать народ всегда любил, умел и воинскую доблесть чтил превыше много другого
На радость Фрогу воинственному богу молний. Фрог, Мого братом младшим приходился.
В Бьютелле поклонялись Фрогу и часто воевать ходили, и Мого на него за это злился.
Но Фрога переделать не под силу брату – таким родился тот, таким и сгинет в пропасти веков.
Тем временем, поход уже на завтра, войскам пообещав, царица резала коров
Их кровь богам всем посвящая, но все же выделяя Фрога среди прочих, молила о победе.
На утро следующего дня полки ушли в поход! Ушли, держа путь на восток. К Антайтледу!
 
Антайтлед – город крупный, но мудрый, мирный - давно не воевал: отвык.
Полки Бьютеллы, чуть было, с ходу не вошли в него, но Блезя Брун предупредил.
(Брун – солнца бог, был сыном Мого) и Блезь атаку авангарда ворога отбил.
Антайтлед осадив, Полозь каждый день пытался штурмом городские стены взять,
Но Блезь успешно отражал атаки, хотя ряды защитников неоткуда было пополнять.
И все трудней давалась оборона периметра стены. Ряды защитников редели все заметней,
Ведь вдесятеро армия врагов была крупней числом Антайтледа бойцов лихих.
В одной из яростных контратак погиб сам царь Антайтледа, людей своих
Он не послушал, не внял мольбам сыновним  - взял в свои руки меч стальной!
Так Блезь и стал царем – надолго ли? Минеателла мучалась – война была ее виной,
Но Блезь любимой запрещал так думать. Он убеждал, что отстоит и город, и ее саму.
«Хоть бы врагом был даже бог, ведь я люблю тебя, и надо будет – за тебя умру»
 
Сам Мого бог следил за битвами, страшась погибели любимой метрополии
Но он не вмешивался, прося об этом же других богов – они с ним долго спорили.
На сторону Бьютеллы Фрог, брат Мого, встал. Антайтлед защитить спустился с неба Брун.
Фрог Полозю победу обещал и собирался доказать что слово сдержит - он не лгун.
Брун разделял любовь отца к Антайтледу и защищать его считал за долг.
Так просто бросить этот город к ногам кровавым Фрога Брун никак не мог!
И Мого, запретить не в силах им спускаться к людям, спор прекратил. «Идите!» -
Ответил Мого – «И боги не всесильны. Судьбу не одолеть и нам, поймите,
Судьба уже все знает наперед -  кто победит, кто потеряет близких, кто умрет».
 
И получив богов подмогу,  воспрянув духом, с новой силой друг друга убивали люди.
Но так же Брун успешно защищал своих любимцев, незримо прикрывая своей грудью,
Сколь точно копья армии Бьютеллы в защитников Антайтледа Фрог направлял.
И еще долго бы длилась эта война, когда бы Фрог хитростью город не взял…
Полозю бог подсказал, как выманить воинов Антайтледа, заставив ворота открыть,
Как войнам Бьютеллы проникнуть за стены, тем самым защитников волю сломить.
И вот, темной ночью у самых ворот, отряд самых сильных Бьютеллы бойцов
Землей закопали, дав трубочки в рот. А утром к воротам послали гонцов,
Войска уведя  от ворот на два перелета стрелы. Гонцы звали к Полозю Блезя послов
«Обсудить окончанье кровавой войны». И Блезь согласился, ворота открыть приказал.
Вдруг, из-под земли появился отряд и ринулся в город – ворота закрыть не успели.
Отряд продержался в воротах, пока им на помощь все воины захватчиков не подоспели!
Бои перешли на улицы града, теснимые вражеской армией,  Блезя бойцы отступали.
Пожары пылали повсюду, вандалы спешили разрушить все! И разрушали…
 
Мого, доселе лишь наблюдавший за ходом событий, решил - самое время вмешаться.
Но как сделать это, чтоб все вышло честно, нельзя же со смертными богу сражаться!..
К жене за советом бог Мого пошел. И Броло, подумав, советом ему помогла:
«Причиной войне девушка стала. Соперников гордых она до войны довела
Так почему бы вопрос: с кем ей быть, простым поединком двоих не решить».
И Мого послушав жену согласился – справедливо жена его мудрая все рассудила.
Пусть Полозь и Блезь вдвоем все клинками решат. И справедливость тогда б победила.
Решив так, бог Мого спустился с небес. Все смертные в городе тут же уснули
А брата и сына – Бруна и Фрога – бог Мого отправил обратно наверх, в небеса.
Остались стоять только трое – Полозь-царевич, царь Блезь и прекрасная дочка купца.
И Мого сказал им как надо достойно конфликт разрешить, а затем удалился
Чтоб бой двух мужей, без вмешательства всякого, честно свершился.
 
Соперники остались тет-а-тет, Минеателла не в силах наблюдать за этим поединком
В сторонку отошла и отвернулась. Но только лишь они начать хотели  бой до смерти
Как Блезя осенило – как все решить без боя. Он вовсе не был трусом, уж поверьте,
Он просто верил, что решать судьбу Минеателлы за нее совсем не честно
Поэтому Блезь предложил сопернику  - «Мне кажется, что было бы  уместно
Чтоб дочь купца свою судьбу решив, сама бы выбирала с кем ей жить.
Нам не пристало заставлять ее, свободную, мечом себе наложницей служить!
Коль выберет тебя Минеателла, я уступлю, а если выберет меня, то ты уйдешь один».
Был очень удивлен словами Блезя Полозь – за женщину сражаться не станет только челядин.
Но поразмыслив, он решил, что дочь купца уж точно выберет его – как же иначе!?
Ведь только неразумная девица упустит шанс с ним, богоподобным, породнится.
К тому же Полозь был уверен, что девушку Блезь силой держит у себя, быть может даже
Он ее и выкрал! Как же иначе объяснить ее побег – ведь Полозя нет в целом мире краше!
Вот как он думал, привыкший к лести сын царевны.  К тому же если вдруг неверно
Поступит глупая – не выберет его, то он всегда успеет (пусть даже это скверно)
Забрать обратно свое слово и силой завладеть Минеателлой, убив противника!
 
Минеателла выслушав царевичей, обрадовалось уже было, но голос Броло прошептал
«Коль выберешь ты Блезя – умрет он от меча стального в тот же миг – пусть Полозь обещал
Но слова он не сдержит! Коль любишь Блезя, выбирай его противника и своего врага
Знай – Блезева судьба в твоих руках. Прости – я большим не могу помочь тебе пока.
Коль живы будете вы с Блезем, то и любовь жить будет. А этого уже не мало…»
Минеателла замерла на миг от ужаса тех слов, которые богиня ей сказала.
Но волю сжав в кулак, она произнесла – «Царевич Полозь мужем будет мне!»
Царевичи воскликнули – один кричал «победа!», другой воскликнул - «нет!»
В слезах Блезь оземь кинулся с богов проклятьем на устах, Минеателла разрыдалась.
А Полозь, крепко взял ее одной рукой за плечи. Она несмело вырывалась,
На Блезя глядя. Тот поднял взгляд, в глаза ее взглянул и… кинулся на меч!..
Минеателла закричала, в истерике забилась, но Полозь удержав ее за плечи
Ей вырваться не дал – схватив в охапку, побежал. Теперь она - его добыча…
 
Над телом Блезя стояли Боги –Брун, Мого-бог и Броло. Стояли в горе
Судьбу хотели обмануть – не вышло! Судьбой назначенной не минуть доли
Никому! Не властны боги над судьбой людей, сколь жертвенный очаг не грей…
 
*   *   *
 
Мягкость облаков пленяет, погрузив в себя, богов изнежит, усыпит дремотой
На грусть воспоминания толкает, пред взором возрождает то, что было пережито.
Давным-давно Антайтлед умер. Теперь песком занесено, землею скрыто
То место, где стояли башни, стен камни в пыль разбиты, развеяны по ветру…
Когда Блезь пал, своим мечом сраженный, бог Мого пробудил все смертных
Заснувших в пекле боя. Ушли войска Бьютеллы, с собою уведя Минеателлу,
Которая жить больше не хотела, и скоро умерла, мучимая тоскою смертной.
Антайтлед жил еще два века, но жители его уже не были больше столь усердны
В науках изучении. Богов теперь там  не любили – богам из страха поклонялись.
Антайтлед приходил в упадок, пока совсем не умер, за грехом гоняясь.
Уйдя в века для искр памяти народов, остался жить – жить в памяти богов,
Бессмертья груз несущих, бренно и покорно, не в силах сбросить гнёт судьбы оков.
Автор: Даниэль Васильев (Daniel).